“Образ святого Себастьяна — любимый образ геев”

[PartiZankA]

маразм
Святой Себастьян — единственный образ в истории христианства, который изобразили настолько обнаженным. Скромная набедренная повязка едва прикрывает мужское достоинство героя картины. Вопрос, который невольно напрашивается: как же, собственно, вот на такие вольности художника смотрят католики? Ответ уж очень неожиданный и даже удивляет своей терпимостью.
— Художники имеют право воплощать в жизнь свое видение, — комментирует отец Збигнев костела Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии. — Это ведь искусство. Но у нас, у католиков, самым красивым изображением святого Себастьяна принято считать работу итальянского скульптора Гиоргетти XVII века. Герой изображен в виде юноши, которого будто во сне поразили тремя стрелами...
Невероятно, но факт: святой Себастьян — целая глава в науке сексологии. А отец советской сексологии, прославленный на весь мир своими открытиями и многочисленными теориями, Игорь Кон посвятил изучению этого образа не одну научную работу. И вот к каким выводам он пришел.
— Образ святого Себастьяна оказался любимым образом геев, — рассказывает Игорь Семенович. — Возникло даже такое мнение, что этот святой — гомосексуален. Святой Себастьян привлекал внимание представителей нетрадиционной ориентации, и этому есть подтверждения.
— Какие?
— Расскажу о некоторых из них. Они датируются не ранее XIX века. До этого времени признаваться в том, что святой вызывает подобные эмоции, было как минимум неприлично...
Одно из самых ярких описаний святого Себастьяна встречается у японского писателя Юкио Мисимы. А личный капеллан королевы Виктории Чарльз Кингсли, живший в XIX столетии, никогда не признавался в своих гомосексуальных пристрастиях. Но впечатления от образа святого Себастьяна говорят сами за себя...

Юкио Мисима:
“Обнаженное тело божественно прекрасного юноши было прижато к дереву, но кроме веревок, стягивавших высоко поднятые руки, других пут видно не было. Бедра святого Себастьяна прикрывал кусок грубой белой ткани...
Это ослепительно белое тело, оттененное мрачным, размытым фоном, светоносно. (...) В напряженной груди, тугом животе, слегка вывернутых бедрах — не конвульсия физического страдания, а меланхолический экстаз, словно от звуков музыки. Если б не стрелы, впившиеся одна слева, под мышку, другая справа, в бок, можно было бы подумать, что этот римский атлет отдыхает в саду, прислонившись спиной к дереву...”


http://www.mk.ru/numbers/2476/article87056.htm