Драконоборцам, специально

[GreenCross]

Приведу цитату:

-- Давайте выпьем, -- предложил Виктор. -- Официант, бутылку коньяка.
-- Зачем же бутылку? -- Спросил Павор.
-- Чтобы хватило на всех.
-- Опять учините какой-нибудь скандал.
-- Да бросьте вы, Павор, -- сказал Виктор. -- Тоже мне абстинент.
-- Я не абстинент, -- возразил Павор. -- Я люблю выпить и никогда не упускаю случая выпить, как и полагается настоящему мужчине. Но я не понимаю, зачем напиваться. И уж совершенно ни к чему, помоему, напиваться каждый вечер.
-- Опять он здесь, -- сказал Р. Квадрига с отчаянием. -- И когда успел?
-- Мы не будем напиваться, -- сказал Виктор, разливая всем коньяк. -- Мы просто выпьем. Как сейчас это делает половина нации. Другая половина напивается, ну и бог с ней, а мы просто выпьем.
-- В том-то и дело, -- сказал Павор. -- Когда по стране идет поголовное пьянство, и не только по стране, по всему миру, каждый порядочный человек должен сохранять благоразумие.
-- Вы искренно полагаете нас порядочными людьми? -- Спросил Голем.
-- Во всяком случае культурными.
-- По-моему, -- сказал Виктор, -- у культурных людей больше оснований напиваться, чем у некультурных.
-- Возможно, -- согласился Павор. -- Однако культурный человек обязан держать себя в рамках. Культура обязывает... Мы вот сидим здесь почти каждый вечер, болтаем, пьем, играем в кости. А сказал кто-нибудь из нас за это время что-нибудь, пусть даже не умное, но хотя бы серьезное? Хихиканье, шуточки... Одно хихиканье да шуточки...
-- А зачем -- серьезное? -- Спросил Голем.
-- А затем, что все валится в пропасть, а мы хихикаем и шутим. Пируем во время чумы. По-моему, стыдно, господа.
-- Ну, хорошо, Павор, -- примирительно сказал Виктор. -- Скажите что-нибудь серьезное. Пусть не умное, но серьезное.
-- Не желаю серьезного, -- объявил доктор Р. Квадрига. -- Пьянки. Ночки. Фу!
-- Цыц!-- Сказал ему Виктор. -- Дрыхни себе... Правильно, Голем, давайте поговорим хоть раз о чем-нибудь серьезном. Павор, начинайте, расскажите нам про пропасть.
-- Опять хихикаете? -- Сказал Павор с горечью.
-- Нет, -- сказал Виктор. -- Честное слово -- нет. Я ироничен -- может быть. Но это происходит потому, что всю свою жизнь я слышу болтовню о пропастях. Все утверждают, что человечество катится в пропасть, но доказать ничего не могут. И на поверку всегда оказывается, что весь этот философский пессимизм -- следствие семейных неурядиц или нехваткой денежных знаков...
-- Нет, -- сказал Павор. -- Нет... Человечество валится в пропасть, потому, что человечество обанкротилось...
-- Нехватка денежных средств, -- пробормотал Голем.
Павор не обратил на него внимания. Он обращался исключительно к Виктору, говорил, нагнув голову и глядя изподлобья.
-- Человечество обанкротилось биологически -- рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превратились в наркоманов. Они ежедневно заглатывают сотни тонн алкоголя, никотина, просто наркотиков, они начали с гашиша и кокаина и кончили ЛСД. Мы просто вырождаемся. Естесвенную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожит нас. Далее, мы
обанкротились идеологически -- мы перебрали уже все философские системы и все их дискредитировали, мы перепробовали все мыслимые системы морали, но остались такими же аморальными скотами, как троглодиты. Самое страшное в том, что вся серая человеческая масса в наши дни остается той же сволочью, какой была всегда. Она постоянно требует и жаждет богов, вождей, порядка, и каждый раз, когда она получает богов, вождей и порядок, она делается
недовольной, потому что на самом деле ни черта ей не надо, ни богов, ни порядка, а надо ей хаоса, анархии, хлеба и зрелищ; сейчас она скована железной необходимостью еженедельно получать конвертик с зарплатой, но эта необходимость ей претит, и она уходит от нее каждый вечер в алкоголь и наркотики... Да черт с ней, с этой кучей гниющего дерьма, она смердит и воняет десять тысяч лет и ни на что больше не годится, кроме как смердеть и вонять. Страшное другое -- разложение захватывает нас с вами, людей с большой буквы, личностей. Мы видим это разложение и воображаем, будто оно
нас не касается, но оно все равно отравляет нас безнадежностью, подтачивает нашу волю, засасывает... А тут еще это проклятье -- демократическое воспитание: эгалитэ, фратерните, все люди -- братья, все из одного теста... Мы постоянно отождествляем себя с чернью и ругаем себя, если случается нам обнаружить, что мы умнее ее, что у нас иные запросы, иные цели в жизни. Пора это понять и сделать выводы -- спасаться пора.
-- Пора выпить, -- сказал Виктор. Он уже пожалел, что согласился на серьезный разговор с санитарным инспектором. Было неприятно смотреть на Павора. Павор слишком разгорячился, у него даже глаза закосили. Это выпадало из образа, а говорил он, как все аденты пропастей, лютую банальщину. Так и хотелось ему сказать: бросьте срамиться, Павор, а лучше повернитесь-ка профилем и иронически усмехнитесь.
-- Это все, что Вы мне можете ответить? -- Осведомился Павор.
-- Я могу Вам еще посоветовать. Побольше иронии, Павор. Не горячитесь так. Все равно Вы ничего не можете. А если бы и могли, то не знали бы что.
-- Павор иронически усмехнулся.
-- Я-то знаю, -- сказал он.
-- Ну-с?
-- Есть только одно средство прекратить разложение...
-- Знаем, знаем, -- легкомысленно сказал Виктор. -- Нарядить всех дураков в золотые рубашки и пустить маршировать. Вся Европа у нас под ногами. Было.
-- Нет, -- сказал Павор. -- Это только отсрочка. А решение одно:
уничтожить массу.
-- У вас сегодня прекрасное настроение, -- сказал Виктор.
-- Уничтожить девяносто процентов населения, -- сказал Павор. -- Может быть, даже девяносто пять. Масса выполнила свое назначение -- она породила из своих недр цвет человечества, создавший цивилизацию. Теперь она мертва, как гнилой картофельный клубень, давший жизнь новому кусту картофеля. А когда покойник начинает гнить, его пора закапывать.
-- Господи, -- сказал Виктор. -- И все это только потому, что у Вас
насморк и нет пропуска в лепрозорий? Или может быть, семейные неурядицы?
-- Не притворяйтесь дураком, -- сказал Павор. -- Почему Вы не хотите задуматься над вещами, которые вам отлично известны? Из-за чего извращают самые светлые идеи? Из-за тупости серой массы. Изза чего войны, хаос, безобразия? Из-за тупости серой массы, которая выдвигает правительства, ее достойные. Из-за чего золотой век так же безнадежно далек от нас, как и во времена оного? Из-за тупости, косности и невежества серой массы. В принципе, Гитлер был прав, подсознательно прав, он чувствовал, что на Земле слишком
много лишнего. Но он был порожден серой массой и все испортил. Глупо было затевать уничтожение по расовому признаку. И кроме того, у него не было настоящих средств уничтожения.
-- А по какому признаку собираетесь уничтожать Вы? -- Спросил Виктор.
-- По признаку незаметности, -- ответил Павор. -- Если человек сер, незаметен, значит, его надо уничтожить.
-- А кто будет определять, заметный это человек или нет?
-- Бросьте, это детали. Я Вам излагаю принцип, а кто, что и как это
детали.
-- А чего это ради Вы связались с бургомистром? -- Спросил Виктор, которому Павор надоел.
-- То есть?
-- На кой черт Вам этот судебный процесс? Молчите, Павор! И ведь всегда так с Вами, со сверхчеловеками. Собираетесь перепахивать мир, меньше, чем на три миллиарда трупов не согласны, а тем временем -- то беспокоитесь о чинах, то от трипера лечитесь, то за малую корысть помогаете сомнительным людям обделывать темные делишки.
-- Вы все-таки полегче, -- сказал Павор. -- Видно было, что он
сбесился. -- Вы же сам пьяница и бездельник...
-- Во всяком случае, я не затеваю дутых политических процессов, не берусь переделывать мир.
-- Да, -- сказал Павор. -- Вы даже на это не способны, Банев. Вы
всего-навсего богема, то-есть, короче говоря, подонок, дешевый фразер и дерьмо. Вы сами не знаете, чего Вы хотите и делаете только то, что хотят от Вас. Потокаете желаниям таких же подонков, как Вы, и воображаете поэтому, что Вы потрясатель основ и свободный художник. А вы просто поганый рифмач, из тех, которые расписывают общественные сортиры.
-- Все это правильно, -- согласился Виктор. -- Жалко только, что Вы не сказали этого раньше. Понадобилось Вас обидеть, чтобы Вы это сказали. Вот и получается, что Вы -- гаденькая личность, Павор. Всего лишь один из многих. И если будут уничтожать, то и Вас уничтожат. По принципу незаметности: философствующий санитарный инспектор? В печку его!

Интересно, правда?

[Sauron]

Кто это за виктор?

[Mono]

Братья Стругацкие имхо гадкие лебеди..
а по теме

и сколько здесь в форуме драконоборцев ??? заранее скажите чтоб я посмотрел как они ответят ..

[Sauron]

а тут все драконоборцы

[Aovin]

mmm.. obozhau etu knigu....

[Sauron]

Давид, а зачем ты это постнул?

[Aovin]

on pravilno postnul ya tozhe skoro postnu koe chto vdogonku text ischu v inete

[nm]

лень искать откуда...град обреченный?

[Hrach_Techie]

Ну копаем дальше?

[Dionysus]

[Hrach_Techie]

девятка лучше ....

[Monopole]

Да, Гадкие лебеди великая вещь и еще ее расширенный вариант, как же назывался.....Отягощенные злом, вроде бы...

[GreenCross]

"Хромая судьба", Вадим.

[Dionysus]

Originally Posted by GreenCross

"Хромая судьба", Вадим.

Сказал, как отрезал.

[Hrach_Techie]

Фига себе!