Патриотизм или мир ?

[Isabella]

Милостивый государь,

Вы пишите мне о том, чтобы я высказался по случаю Северо-Американских Штатов с Англией "в интересах христианской последовательности и истинного мира", и выражаете надежду, "что народы скоро проснутся к единственному средству обеспечить международный мир".
Я питаю ту же надежду. Питаю эту надежду потому, что ослепление, в котором в наше время находятся народы, восхваляющие патриотизм, воспитывающие свои молодые поколения в суеверии патриотизма и, между тем, не желающие неизбежных последствий патриотизма--войны, дошло, как мне кажется, до той последней степени, при которой достаточно самого простого, просящегося на язык каждого непредубежденного человека, рассуждения, для того, чтобы люди увидали то вопиющее противоречие, в котором они находятся.
Часто, когда спрашиваешь у детей, что они выбирают из двух несовместимых вещей, но которых им обеих очень хочется, они отвечают: и того и другого. Что хочешь: ехать кататься или дома играть? И ехать кататься и дома играть.
Точно так же отвечают нам христианские народы на поставленный им жизнью вопрос: что они выбирают из двух: патриотизм или мир? Они отвечают: и патриотизм и мир, хотя соединить патриотизм и мир так же невозможно, как в одно и то же время ехать кататься и оставаться дома.
На днях между Северо-Американскими Штатами и Англией произошло столкновение из-за границ Венецуэлы. Сольсбери на что-то не согласился, Кливеленд написал послание в сенат, с обеих сторон раздались патриотические, воинственные возгласы, на бирже произошла паника, люди потеряли миллионы фунтов и долларов, Эдиссон объявил, что он выдумает такие снаряды, которыми можно будет в час убивать больше людей, чем убил Аттила во все свои войны, и оба народа стали энергически готовиться к войне. Но оттого ли, что одновременно с этими приготовлениями к войне как в Англии, так и в Америке разные литераторы, принцы и государственные люди стали увещевать правительства обоих народов о том, чтобы они воздержались от войны, что предмет раздора недостаточно важен для того, чтобы начинать войну, в особенности между двумя родственными, говорящими на одном языке, англо-саксонскими народами, которые должны не воевать между собою, а спокойно властвовать над другими. Или оттого, что об этом молились и читали проповеди в своих церквах всякого рода епископы и архидьяконы, каноники, или оттого, что та и другая сторона не считали себя еще готовыми, но случилось так, что войны на этот раз не будет. И люди успокоились.
Но ведь надо иметь слишком мало реrspicacitе (проницательности) для того, чтобы не видеть того, что причины, которые привели теперь к столкновению между Англией и Америкой, остались те же, и что если теперешнее столкновение и разрешится без войны, то неизбежно завтра, послезавтра явятся другие столкновения между Англией и Америкой, и Англией и Германией, и Англией и Россией, и Англией и Турцией во всех возможных перемещениях, как они и возникают ежедневно, и какое-нибудь из них неизбежно приведет к войне.
Ведь если живут рядом два вооруженные человека, которым с детства внушено, что могущество, богатство и слава суть высшие добродетели и что потому приобретать могущество, богатство и славу оружием в ущерб другим соседним владетелям есть самое похвальное дело, и если при этом над этими людьми не стоит никакого ни нравственного, ни религиозного, ни государственного ограничения, то разве не очевидно, что такие люди будут всегда воевать, что нормальное отношение их между собой будет война и что если такие люди, сцепившись, разошлись на время, то это они сделали только по французской пословице: роor mieux sauter, т.е. разбежались для того, чтобы лучше прыгнуть, с большим остервенением броситься друг на друга.
Страшен эгоизм частных людей, но эгоисты частной жизни не вооружены, не считают хорошим ни готовить, ни употреблять оружие против своих соперников; эгоизм частных людей находится под контролем и государственной власти и общественного мнения. Частного человека, который с оружием в руках отнимет у соседа корову или десятину посева, сейчас же возьмут полицейские и посадят в тюрьму. Кроме того, такого человека осудит общественное мнение, его назовут вором и грабителем. Совсем иное с государствами: все они вооружены, власти над ними нет никакой, кроме комических попыток поймать птицу, посыпав ей соли на хвост, попыток учреждения международных конгрессов, которые, очевидно, никогда не будут приняты могущественными (для того-то и вооруженными, чтобы не слушаться никого) государствами, и главное то, что общественное мнение, которое карает всякое насилие частного человека, восхваляет, возводит в добродетель патриотизма всякое присвоение чужого для увеличения могущества своего отечества.
За какое хотите время откройте газеты и всегда, всякую минуту вы увидите черную точку, причину возможной войны: то это будет Корея, то Памиры, то Африканские земли, то Абиссиния, то Армения, то Турция, то Венецуэла, то Трансвааль. Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может и должна начаться.
Если американец желает предпочтительного пред всеми другими народами величия и благоденствия Америки, и точно того же желает англичанин, и того же желает русский, и турок, и голландец, и абиссинец, и гражданин Венецуэлы и Трансвааля, и армянин, и поляк, и чех, и все они убеждены, что эти желания не только не надо скрывать и подавлять, но что этими желаниями можно гордиться и должно развивать их в себе и других, и если величие и благоденствие одной страны или народа не может быть приобретено иначе, как в ущерб другой или иногда и многих других стран и народов, то как же не быть войне. И потому для того, чтобы не было войны, нужно не читать проповеди и молиться богу о том, чтобы был мир, не уговаривать Еnglish speaking nations (нации, говорящие по-английски) быть в дружбе между собою, чтобы властвовать над другими народами, не составлять двойственный и тройственный союзы друг против друга, не женить принцев на принцессах других народов, а нужно уничтожить то, что производит войну. Производит же войну желание исключительного блага своему народу, то, что называется патриотизмом. А потому для того, чтобы уничтожить войну, надо уничтожить патриотизм. А чтобы уничтожить патриотизм, надо прежде всего убедиться, что он зло, и вот это-то и трудно сделать.
Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. --Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. -- Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоевано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием, а удержать завоеванное нельзя иными средствами, как только теми же, которыми что-либо завоевывается, то есть насилием, убийством. Если же патриотизм даже и не удержательный, то он восстановительный--патриотизм покоренных, угнетенных народов--армян, поляков, чехов, ирландцев и т.п. И этот патриотизм едва ли не самый худший, потому что самый озлобленный и требующий наибольшего насилия.
Патриотизм не может быть хороший. Отчего люди не говорят, что эгоизм может быть хороший, хотя это скорее можно бы было утверждать, потому что эгоизм есть естественное чувство, с которым человек рождается, патриотизм же чувство неестественное, искусственно привитое ему.
Скажут: "Патриотизм связал людей в государства и поддерживает единство государств". Но ведь люди уже соединились в государства, дело это совершилось; зачем же теперь поддерживать исключительную преданность людей к своему государству, когда эта преданность производит страшные бедствия для всех государств и народов. Ведь тот самый патриотизм, который произвел объединение людей в государства, теперь разрушает эти самые государства. Ведь если бы патриотизм был только один: патриотизм одних англичан, то можно бы было его считать объединяющим или благодетельным, но когда, как теперь, есть патриотизм: американский, английский, немецкий, французский, русский, все противоположные один другому, то патриотизм уже не соединяет, а разъединяет. Говорить, что если патриотизм был благодетелен, соединяя людей в государства, как это было во времена его расцвета в Греции и Риме, то от этого патриотизм и теперь, после 1800 лет христианской жизни, так же благодетелен, все равно, что говорить, что так как пахота была полезна и благодетельна для поля перед посевом, то она так же будет благодетельна теперь, когда посев уже взошел.
Ведь хорошо бы было удерживать патриотизм в память той пользы, которую он когда-то принес людям, как хранят и удерживают люди старинные памятники храмов, гробниц и т.п. Но храмы стоят, не принося людям никакого вреда, патриотизм же не переставая производить неисчислимые бедствия.
Отчего страдают и режутся теперь и звереют армяне и турки? Отчего Англия и Россия, озабоченная каждая своей долей наследства после Турции, выжидают, а не прекращают армянские побоища? Отчего режутся абиссинцы и итальянцы? Отчего чуть не возникла страшная война из-за Венецуэлы, а теперь из-за Трансвааля? А Китайско-японская война, а Турецкая, а Германская, Французская? А озлобление покоренных народов: армян, поляков, ирландцев! А приготовления к войне всех народов? -- Все это плоды патриотизма. Моря крови пролиты из-за этого чувства и будут еще пролиты из-за него, если люди не освободятся от этого отжившего остатка старины.
Мне несколько раз уже приходилось писать о патриотизме, о полной несовместимости его с учением не только Христа, в его идеальном смысле, но и с самыми низшими требованиями нравственности христианского общества, и всякий раз на мои доводы мне отвечали или молчанием, или высокомерным указанием на то, что высказываемые мною мысли суть утопические выражения мистицизма, анархизма и космополитизма. Часто мысли мои повторялись в сжатой форме, и вместо возражений против них прибавлялось только то, что это не что иное, как космополитизм, как будто это слово "космополитизм" бесповоротно опровергало все мои доводы.
Люди серьезные, старые, умные, добрые и, главное, стоящие как город на верху горы, люди, которые своим примером невольно руководят массами, делают вид, что законность и благодетельность патриотизма до такой степени очевидна и несомненна, что не стоит отвечать на легкомысленные и безумные нападки на это священное чувство, и большинство людей, с детства обманутое и зараженное патриотизмом, принимает это высокомерное молчание за самый убедительный довод и продолжает коснеть в своем невежестве.
И потому те люди, которые по своему положению могут избавить массы от их бедствий и не делают этого, -- совершают большой грех.
Самое ужасное зло в мире есть лицемерие. Недаром Христос один только раз прогневался, и это было против лицемерия фарисеев.
Но что было лицемерие фарисеев в сравнении с лицемерием нашего времени. В сравнении с нашими лицемеры-фарисеи были самые правдивые люди, и их искусство лицемерить в сравнении с искусством наших -- детская игрушка. И оно не может быть иначе. Вся наша жизнь с исповеданием христианства, учения смирения и любви, соединенная с жизнью вооруженного разбойничьего стана, не может быть ни чем иным, как сплошным, ужасным лицемерием. Оно очень удобно -- исповедывать такое учение, в котором: на одном конце христианская святость и потому непогрешимость, а другом -- языческий меч и виселица, так что, когда можно импонировать и обманывать святостью, пускается в ход святость, когда же обман не удается, пускается в ход меч и виселица. Такое ученье очень удобно, но приходит время, когда эта паутина лжи расползается и нельзя уже продолжать держаться того и другого и необходимо примкнуть к тому или другому. Это самое теперь наступает по отношению к учению о патриотизме.
Хотят или не хотят этого люди, вопрос ясно стоит перед человечеством: каким образом может тот патриотизм, от которого происходят неисчислимые как физические, так и нравственные страдания людей, -- быть нужным и быть добродетелью? И ответить на этот вопрос необходимо. Необходимо или показать, что патриотизм есть такое великое благо, что он выкупает все те страшные бедствия, какие он производит в человечестве, или признать, что патриотизм есть зло, которое не только не надо прививать и внушать людям, но от которого надо всеми силами стараться избавиться.
С' est a prendre ou a laisser, [хотите избавляйтесь, хотите не избавляйтесь] как говорят французы. Если патриотизм добро, то христианство, дающее мир, -- пустая мечта, и чем скорее искоренить это учение, тем лучше. Если же христианство действительно дает мир и мы действительно хотим мира, то патриотизм есть пережиток варварского времени, который не только не надо возбуждать и воспитывать, как мы это делаем теперь, но который надо искоренять всеми средствами: проповедью, убеждением, презрением, насмешкой. Если христианство истина и мы хотим жить в мире, то не только нельзя сочувствовать могуществу своего отечества, но надо радоваться ослаблению его и содействовать этому. Надо радоваться, когда от России отделяется Польша, Остзейский край, Финляндия, Армения; и англичанину радоваться тому же по отношению Ирландии, Австрии, Индии и других колоний и содействовать этому, потому что чем больше государство, тем злее и жесточе его патриотизм, тем на большем количестве страданий зиждется его могущество. И потому, если мы хотим действительно быть тем, что мы исповедуем, мы не только не должны, как теперь, желать увеличения своего государства, но желать уменьшения, ослабления его и всеми силами содействовать этому. И так и воспитывать молодые поколения. Должны воспитывать молодые поколения так, чтобы, как теперь стыдно молодому человеку проявлять свой грубый эгоизм, например, тем, чтобы съесть все, не оставив другим, столкнуть слабейшего с дороги, чтобы самому пройти, отнять силою то, что нужно другому-- так же бы было стыдно желать увеличения могущества своего отечества; и так же как считается глупым и смешным теперь восхваление самого себя, так же бы считалось [глупым] восхваление своего народа, как оно теперь производится в разных лживых отечественных историях, картинах, памятниках, учебниках, статьях, стихах, проповедях и глупых народных гимнах. Но надо понимать, что до тех пор, пока мы будем восхвалять патриотизм и воспитывать его в молодых поколениях, у нас будут вооружения, губящие и физическую и духовную жизнь народов, будут и войны, ужасные, страшные войны, как те, к которым мы готовимся и в круг которых мы вводим теперь, развращая их своим патриотизмом, новых страшных бойцов Дальнего Востока.
Император Вильгельм, одно из самых комических лиц нашего времени, оратор, поэт, музыкант, драматург и живописец и, главное, патриот, нарисовал недавно картину, изображающую все народы Европы с мечами, стоящие на берегу моря и по указанию архангела Михаила смотрящие на сидящие вдалеке фигуры Будды в Конфуция. По намерению Вильгельма это должно означать то, что народы Европы должны соединиться, чтобы противостоять надвигающейся оттуда опасности. И он совершенно прав с своей отставшей на 1800 лет языческой, грубой, патриотической точкой зрения.
Европейские народи, забыв Христа во имя своего патриотизма, все больше и больше раздражали и научали патриотизму и войне эти мирные народы и теперь раздразнили их так, что действительно, если только Япония и Китай так же вполне забудут учение Будды и Конфуция, как мы забыли учение Христа, то скоро выучатся искусству убивать людей (этому скоро научаются, как и показала Япония) и, будучи бесстрашны, ловки, сильны и многочисленны, неизбежно очень скоро сделают из стран Европы, если только Европа не сумеет противопоставить чего-нибудь более сильного, чем оружие и выдумки Эдиссона, то, что страны Европы делают из Африки. "Ученик не бывает выше своего учителя, но и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его" (Лука, VI, 40).
На вопрос одного царька: сколько и как прибавить войска, чтобы победить один южный не покорявшийся ему народец, -- Конфуций отвечал: "уничтожь все твое войско, употреби то, что ты тратишь теперь на войско, на просвещение своего народа и на улучшение земледелия, и южный народец прогонит своего царька и без войны покорится твоей власти".
Так учил Конфуций, которого нам советуют бояться. Мы же, забыв учение Христа, отрекшись от него, хотим покорить народы силою и этим только приготовляем себе новых и более сильных врагов, чем наши соседи.
Один мой приятель, увидав картину Вильгельма, сказал: "Картина прекрасная. Только она означает совсем не то, что подписано. Она означает то, что архангел Михаил указывает всем правительствам Европы, изображенным в виде увешанных оружием разбойников, то, что погубит и уничтожит их, а именно: кротость Будды и разумность Конфуция". Он мог прибавить: "И смирение Лао-Тзе". И действительно, мы, благодаря своему лицемерию, до такой степени забыли Христа, вытравили из своей жизни все христианское, что учение Будды и Конфуция без сравнения стоят выше того зверского патриотизма, которым руководятся наши мнимо-христианские народы.
И потому спасение Европы и вообще христианского мира не в том, чтобы, как разбойники, обвешавшись мечами, как их изобразил Вильгельм, бросаться убивать своих братьев за морем, а напротив, в том, чтобы отказаться от пережитка варварских времен -- патриотизма и, отказавшись от него, снять оружие и показать восточным народам не пример дикого патриотизма и зверства, а пример братской жизни, которой мы научены Христом.
Москва. 5 января 1896.
Лев Толстой

[Isabella]

Умберто Эко, как и Толстой не видит выхода в ненависти

[dr.Luis]

К большому сожалению выхода похоже вообще нет.

[Isabella]

Докрор, если так, то единственный выход массовый суицид выход в осознании того, что выхода не будет и дальше, если и дальше эта "желтая стрела" будет нас везти куда-то без нашего понимания, желания и воли..

[dr.Luis]

Так вот глобальная война в современных условиях и есть массовый суицид
Осознание то есть наверное но вот это как с наркоманом на последней стадии он понимает что разрушает себя в хлам, что ему конец но остановится уже нет сил.

Да куда подевался мой оптимизм ?

[Сизиф]

Originally Posted by Isabella

Умберто Эко, как и Толстой не видит выхода в ненависти

Любить своих врагов может только настоящий христианин,
а последним настоящим христианином был Иисус...

[Isabella]

Сизиф, не согласна. если даже нам не удается это в полной мере, то это не есть резон не стремиться к этому. вся сущность христианства в богоподобии и в стремлении жить по Его заповедям, это и есть путь настоящего христианина. ясно, что путь не легкий, очень сложный и тернистый, узкие врата И я бы не стала так недооценивать людей. многим из нас даже если не удается полюбить своих врагов, то перестать ненавидить вполне...

[Mighty]

Вселенная сжимается и разжимается, сейчас в данный момент она сжимается. А когда она будет идти обратно, все будет также как и было, мы будем повторять свои ошибки сново и сново, и так каждый раз. Подумайте, прежде чем что-либо сделать... (Планета К-Пакс)

[Сизиф]

Originally Posted by Isabella

Сизиф, не согласна. если даже нам не удается это в полной мере, то это не есть резон не стремиться к этому. вся сущность христианства в богоподобии и в стремлении жить по Его заповедям, это и есть путь настоящего христианина. ясно, что путь не легкий, очень сложный и тернистый, узкие врата И я бы не стала так недооценивать людей. многим из нас даже если не удается полюбить своих врагов, то перестать ненавидить вполне...

Белла, Вы знаете, я не верю в Бога, и не верю, что учение Христа сможет изменить мир.
В его учении есть много хорошего, но оно имело бы смысл, если бы весь мир одновременно принял бы его заповеди. А так мы имеем то, что имеем- настоящие христиане не будут сопротивляться злу, не будут ненавидеть своих врагов, а те продолжат спокойно грабить, насильничать и убивать, не важно, во имя или просто так, без высоких слов.
Я повторюсь, я не согласен с Толстым только в том, что любовь к родине непременно надо уничтожить.

PS Помните О. Туманяна?

-U misht, qani der ka
shah u geri, struk u ter,
Chi linelu erkri vra
voch ****ak xosq, voch kyanq, voch ser...

[Aqua]

вот прочитала до конца и мне стало обидно, что оказывается кто-то уже так думал до меня.. дело в том что несколько лет назад у меня образовалось такое же мнение о патриотизме.. с одной стороны обидно, а с другой стороны приятно что небезызвестный человек в зрелом возрасте думал так же как и я где-то в 20 лет, а может и раньше..
это мне конечно очень льстит, но дело в том что когда я поделилась этими своими мыслями о том что патриотизм плохая штука, губит людей, из-за него бывают все войны.. мои родители не согласились со мной и сказали мне очень умные вещи (как мне кажется). ну сейчас я так слово в слово конечно не помню всего что сказали, но скажу только то, что я поняла и какие заключения сделала для себя.
на самом деле патриотизм это любовь к родине, а родина это среда в которой мы выросли и живем, семья, родственники, знакомые, друзья, садик в котором играли в дестве, улицы по которым бегали.. все что является частичкой жизни и что нам ужасно дорого. и в данном случае патриотизм является любовью ко всему этому и желанием защитить это все. а не желанием оттяпать завоевать.. и именно этим должен ограничиваться патриотизм, и ни в коем случае не становиться тем чтобы говорить "мы самые лучшие, самые мудрые, самые умные, самые красивые... давайте завоюем весь мир, потому что мы должны всеми править.."
в первом случае патриотизм нормальное чувство нормального человека, а во втором уже то зло, о котором говорит Толстой

[Сизиф]

Спасибо, Aqua, Вы сказали все то, что я хотел сказать тут,
но наверно у меня плохо получилось...

[Isabella]

Сизиф джан, тут не дело веры в учение Христа имхо, тут дело веры в человечество, которое должно поверить в себя..утопия, но как говорила Маргарет Мид "Never doubt that a small group of thoughtful, committed citizens
can change the world; indeed, it's the only thing that ever has." /в переводе не звучит никак/ Вот это то во что верю я а насчет Бога и Христа, мы может как-нить в реале поговорим ?

[Сизиф]

Originally Posted by Isabella

Сизиф джан, тут не дело веры в учение Христа имхо, тут дело веры в человечество, которое должно поверить в себя..утопия, но как говорила Маргарет Мид "Never doubt that a small group of thoughtful, committed citizens
can change the world; indeed, it's the only thing that ever has." /в переводе не звучит никак/ Вот это то во что верю я а насчет Бога и Христа, мы может как-нить в реале поговорим ?

Хорошо, дорогая Белла, договорились, тем более, что разговор о Христе не совсем в тему.

Я не согласился с безоговорочным " либо патриотизм, либо мир", по-моему, одно другому не мешает... А стихи я понял, и рад, что Вы так думаете, и вся Ваша деятельность показывает, что Вы в это верите, я на Вашей стороне, но я останусь скептиком, но не мизантропом, заметьте...

[Palian I.S.]

da tovarishchi xristyani-armyani, nastolko uvleklis, chto daje ne zametili, chto Tolstoy
neskolko raz upominayet armyan v kontekste, chto oni ozloblis i voyuyut s turkami, a v deystvitelnosti v 1895-96-ix godax prodoljalsya genocid armyan, kotorii nachalsya yeshchyo v 1878 godu i zavershilsya v 1915-23 godax. Tolstoy bil ploxo informirovan, a mojet krivil dushoyu, a vi?

[Monopole]

Originally Posted by Palian I.S.

da tovarishchi xristyani-armyani, nastolko uvleklis, chto daje ne zametili, chto Tolstoy
neskolko raz upominayet armyan v kontekste, chto oni ozloblis i voyuyut s turkami, a v deystvitelnosti v 1895-96-ix godax prodoljalsya genocid armyan, kotorii nachalsya yeshchyo v 1878 godu i zavershilsya v 1915-23 godax. Tolstoy bil ploxo informirovan, a mojet krivil dushoyu, a vi?

Неужели армяне после того, что с ними сделали ни на кого не озлоблялись и любили и любят Турцию и своих палачей христианской любовью ?
Да и сейчас не то что любви, даже непрредвзятого отношения к Турции практически невозможно встретить среди армян. Причем зачастую это отношени выливается просто в оголделый национализм и фашизм. Так что, г-н Палян, думаю тут Толстой не кривил душой. Хотя я, мягко говоря, не большой поклонник его идей.

[Palian I.S.]

Monopole
xotel bi, chtobi na vashi voprosi otvetili Joshua i drugie. so svoyei storoni mogu skazat, chto armyani ne mogut nenavidet drugix narodov v tom chisle turkov i azerbaydjancev ne potomu, chto mi xristyani, a potomu, chto mi armyani. a kto takie turki i azerbaydjanci (potomki bivshix xristyanskix narodov, govoryashchie na tyurkskom) nikto ne znayet, v tom chisle sami eti narodi. otsyuda i ix nenavst k armyanam, fakt, s kotorim nichevo nevozmojno delat, i Tolstoy ne pomojet.