Ереванский дневник азербайджанского журналиста (Часть первая)

[Dorothy]

http://www.day.az/news/politics/65885.html

Сначала было слово. И это слово было «Барев».

И это была первая фраза, которую я услышал на грузинской земле, сразу после пересечения азербайджано-грузинской границы. Здоровался с нами Георгий Ванян, умудрившийся на машине своего товарища проделать огромный путь из Еревана до Красного Моста. Георгий улыбался, водитель, которого звали Эдуард, тоже. А вот собравшаяся вокруг старенького Фольксвагена с армянскими номерами толпа, которая наверняка состояла из азербайджанцев и грузин, отнюдь не улыбалась.

С широко открытыми глазами, они наблюдали за тем, как два подозрительно спокойных типа, только что покинувшие Азербайджан, пожимают руку армянам и здороваются каждый на своем – «барев», «салам». Да, мы находились на территории Грузии, однако до Азербайджана было рукой подать, и наши действия не поддавались логике.

Открывается багажник, чемодан Эльмира и мой баул исчезают в нем. Под взгляды опешивших грузин и азербайджанцев, наш автомобиль, поднимая гору пыли, уезжает в направлении Садахло.

***

После традиционных вопросов Георгия, о том, как мы доехали, как себя чувствуем, он перешел к обсуждению самого важного для нас вопроса:

- Я знаю ребята, вы проголодались. И прежде чем вы покинете Грузию, и у вас окончательно прервется связь со всем, что имеет отношение к Азербайджану и азербайджанцам, мы поужинаем в азербайджанском ресторане. На нашей дороге этого добра хватает.

Эльмир, который всю жизнь путешествовал по Европам, с интересом спросил:

- А армяне спокойно могут кушать в азербайджанских ресторанах?

Георгий удивился:

- А что тут такого? В Грузии даже есть смешанные, армяно-азербайджанские деревни. По-твоему, все настолько плохо, что мы не должны питаться в азербайджанских ресторанах?

- А разве все очень хорошо, Георгий?! Вы же видели, как люди смотрели на нас, на эту машину? Что вообще происходит? И зачем этот дурдом, под названием Южный Кавказ, включили в Совет Европы?

Покачивая головой, Эльмир закурил, заставив нас задыхаться в салоне маленького автомобиля.

***

Проезжаем мимо какой-то деревни. Георгий поворачивается к нам и сообщает:

- Это азербайджанское село, и так будет продолжаться до самой границы. Армянские номера жителей этих азербайджанских сел не удивляют.

Прошла еще пара минут, как вдруг Георгий засуетился и начал спорить с водителем. Их перепалка по-армянски продолжалась минуту, и вконец я не выдержал:

- Что происходит?

Оказалось, что мы проехали нужный ресторан, в котором Георгий очень любил обедать. Нам пришлось остановиться около какой-то заправки, и спросить у молодого азербайджанца о ближайшей закусочной на нашем пути. Сначала с ним по-русски говорил Георгий, а потом я начал задавать ему вопросы на азербайджанском. Его не удивило нахождение армян и азербайджанцев внутри одного автомобиля с армянскими номерами. Он с безразличным выражением лица объяснил нам, что ближайший ресторан находится впереди, в двухстах метрах от грузино-армянской границы. Мы поблагодарили его и поехали дальше.

***

Фольксваген, вплотную приблизившись к крыльцу ресторана, затормозил. Возникший как из под земли официант, поздоровался с нами по-русски, и, услышав от меня ответ на азербайджанском «алейкум салам», вовсе не смутился и спокойно проводил нас в красивый, но холодный кабинет. Меня нервировало его спокойствие и полное безразличие. Мы расселись вокруг стола, и он принес в кабинет электронагреватель.

- Что будете есть? - спросил он улыбаясь.

У всех урчали животы, и при одном упоминании слова «еда» у нас текли слюнки. Эльмир же вместо заказа, спросил:

- Слушай, гардаш, мы приехали на армянской машине, а ты даже не удивляешься. И вообще, почему тут никто не удивляется, а!?

Официант пожал плечами, что-то буркнул под нос и немного подумав, ответил:

- А вы не из Грузии?

- Нет, - ответил Эльмир. Мы из Баку. А что?

- Азербайджанцы Грузии часто ездят в Армению, продавать там мандарины.

Я был сонный, дрожал от холода и мой голод еще более усиливал холод. Понятное дело, мне было не до смеха, но и не смеяться я тоже не мог. Наш хохот заставил официанта вздрогнуть. Тряся мундштуком над головой, Эльмир начал нервно кричать, чем еще больше напугал беднягу:

- О Господи! Ну, где же наш Кустурица?! Почему у нас нет своего Кустурицы, который поиздевался бы над нашим регионом, как он издевается над Балканами!? Как все это смешно и глупо.

Видишь да, Георгий!? А ты еще миротворчеством занимаешься. Всем наплевать на войну! Люди мандарины продают и нас за торгашей принимают. Чем миротворчеством заниматься, лучше снять бы что нибудь, типа «Андеграунда» или «Жизнь как чудо». Пелевинская пустота, ей Богу! Что за идиотский регион!

Георгий молчал и только улыбался. Эльмир покачал головой и закурил, уставившись на настенные часы в виде сердечка. А официант удивленно пожал плечами, и пошел за нашими кябабами, которые заказал Георгий, пока Эльмир возмущался и требовал от Господа Бога послать на Южный Кавказ Кустурицу.

***

Увидев два азербайджанских паспорта, протянутых к нему, грузинский пограничник, как и следовало, сначала удивленно посмотрел на нас, а потом, откинувшись на спинку кресла, устало спросил:

- Куда едете?

Прислонившись лбом к стеклу, я охотно ответил:

- В Улан-Батор.

Не оценив мой юмор, грузин задал следующий вопрос:

- Вы уверены, что хотите ехать в Армению?

Услышав от наглых азербайджанцев утвердительный ответ, грузин грубо поставил печати и возвращая нам паспорта мигнул:

- Не боитесь?

Возмущенный Эльмир, снова воззвал к Господу Богу, но просил уже не Кустурицу, а атомную бомбу на Южный Кавказ. Замолчал он только на КПП Армении, когда к нам подошли представители спецслужб и попросили паспорта.

Минут через пять их нам вернули, и мы тронулись в путь.

В теплой машине меня клонило ко сну, но Георгий мешал мне спать.

- Алекпер, ты слышишь?

- Да, что случилось?

- В Ереване вас ждет Нурсун Эрель. Обещала не спать, пока вы не приедете. Но вряд ли дождется. Думаю, все же уснет. Уже десятый час пошел.

Нурсун Эрель, корреспондент газеты The New Anatolian, прилетевшая прошлой ночью в Ереван из Вены, сейчас находилась в отеле «Олимпия» с Луизой Погосян, в ожидании азербайджанцев, с которыми ей предстояло работать в течение десяти дней.

Огромный туннель проглотил наш автомобиль.

***

В отель «Олимпия» мы приехали за полночь. Нурсун Эрель уже спала, так и не дождавшись нас. Зато нас встретила Луиза Погосян, и мы вчетвером поднялись к нам в номер, обсудить завтрашнюю программу.

Утром в 11.00 мы должны были встретиться со студентами факультетов журналистики Ереванского Государственного и Славянского Университетов. Почти все студенты впервые в жизни увидят азербайджанцев и турчанку. А для этого нам нужно было выспаться и выглядеть бодрыми.

Наконец-то, в три часа ночи, мы прогнали из комнаты Луизу с Георгием (которые никак не хотели уходить) и завалились спать. Эльмир видел во сне Кустурицу, торгующего мандаринами, почему-то в Улан-Баторе.

Об этом он мне рассказал утром.

Утро

За завтраком мы встретились с Нурсун Эрель. Она выглядела растерянной, сильно переживала, и капала в свой чай, какую-то гадость (видимо, микстуру для успокоения нервов).

- Я раньше была в Ереване, встречалась с официальными лицами, делала съемки для Kanal D. Но впервые буду работать с молодежью. Алекпер, а молодежь здесь агрессивная? Ты все-таки раньше приезжал сюда, опыт имеешь…

Эльмир закурил и, прищурившись, пообещал ей быструю и безболезненную смерть от рук армянской молодежи, после чего мы расхохотались и побеспокоили завтракающих за соседним столом постояльцев отеля.

Нурсун Эрель вроде успокоилась.

Однако зря.

***

Ровно в 11.00 в конференц-зал отеля постепенно начала стекаться молодежь. В основном это были девушки 18-20 лет. Рассадив ребят по местам, координатор Кавказского Центра Миротворческих Инициатив Луиза Погосян попросила нас занять свои места за столом.

В этот момент в зал вошел человек со знакомым до боли лицом. «Это азербайджанец», - подумал я, «и где-то я его видел».

Мы переглянулись с Эльмиром и в недоумении уставились на этого седого человека, который, приблизившись к нам вплотную, на чистейшем азербайджанском проговорил:

- Здравствуйте, меня зовут Алексей Манвелян, представляю азербайджанскую службу BBC в Ереване. Ну, как доехали, как самочувствие?

«Ах, вот оно что!» пронеслось в голове. «Я же видел его по ANS».

- Почему вас перестали показывать по ANS? - спрашиваю я.

- Эх, долго рассказывать, - махает рукой Манвелян. Давайте пойдем, сядем. Ребята уже заждались.

***

Представив нас студентам, Георгий Ванян рассказал им о деятельности Кавказского Центра Миротворческих Инициатив, цели данного проекта, поблагодарил за содействие посольство Великобритании и напомнил, что двое азербайджанцев и журналист из Турции приехали в Армению проводить мастер-классы для студентов факультетов журналистики, встречаться с общественностью и политическими деятелями.

После вступительной речи слово было предоставлено Нурсун Эрель, которая, немного рассказав о себе, выразила готовность отвечать на вопросы студентов. С армянского на английский для нее переводил молодой армянин, профессионализм которого, по всей видимости, не устраивал гостью из Анкары. Вопросы молодежи касались положения СМИ в Турции, событиях 1915-го года и закрытой армяно-турецкой границы.

Когда очередь дошла до нас, я был приятно удивлен тем, что молодежь пришла на встречу подготовленной. Оказалось, многие из них являются заядлыми читателями Day.Az, а некоторые даже знакомы с моими первыми «Ереванскими дневниками».

Студент Славянского Университета, по имени Николай, даже поинтересовался «Разговором о чушках», начатым Эльчином Гасановым и подхваченным мною и Дарьей Гусейнли. Николай спрашивал, почему мы так критикуем собственный народ, на что Эльмир Мирзоев, опередив меня, ответил:

- Наш друг Алекпер - писатель-эпатажист. Не обращайте внимания на его писанину. Вернее, привыкайте к ней. Все эти десять дней он будет эпатировать, говорить похабные вещи, может даже с высунутым языком ходить. Эльчин Гасанов может гордиться, что он не один такой в Азербайджане.

Поднимается одна из студенток Славянского и заводит разговор о форумах, где молодежь ругается, оскорбляет друг друга, присваивает себе чужую историю. Ей хотелось узнать, сидим ли мы на форумах с Эльмиром?

И тогда не выдержал Алексей Манвелян:

- Ребята, я ненавижу форумы! Любые! И армянские, и азербайджанские! Раньше я читал их и у меня повышалось давление. Все пишут под никами, ругаются под никами. Не знаешь, кто есть кто. Очень часто, фашиствующим армянином, который призывает истребить всех азербайджанцев, оказывается сам азербайджанец. И наоборот.

Вот, знал я человека, который писал на форуме, прикидывался азербайджанцем и оскорблял армян. А потом ему на азербайджанском вопрос задали, сразу же мне позвонил. «Алексей, караул! Нужна помощь! Хочу написать на азербайджанском то-то, то-то, но не знаю как. Переведешь для меня?»

Я категорически отказался ему помогать и посоветовал покинуть этот форум и вообще все форумы. Перестать писать и читать. Ну что это такое? В реальной жизни никогда до этого не доходит. За монитором все патриоты, все честные и смелые. Виртуальность погубила нас! Долой виртуальную диктатуру!»

«Долой!» - поддержал его Эльмир и засунул руку в карман, чтобы вытащить сигареты. Вспомнил, что здесь не курят, начал стучать костяшками пальцев по столу.

Во время кофе-брейка, Манвелян решил сделать с нами интервью для BBC. А пока мы беседовали, организаторы попросили студентов выбрать себе учителя среди нас, с которым им хотелось бы позаниматься. Когда Эльмир, Нурсун и я завершили беседу с Манвеляном, Луиза Погосян протянула нам бумаги с именами студентов. Двенадцать студентов желали заниматься со мной, четверо с Эльмиром и шестеро с Нурсун Эрель.

Ближе к обеду

Сижу со своими студентами. Одиннадцать из них девушки, только один мальчик. Тот самый Николай, который имеет вредную привычку читать Day.Az. Я спрашиваю, какой вопрос ребята хотели бы обсудить со мной? В результате пяти минутного совещания, мы договорились, что темой наших занятий все последующие дни будет «Роль СМИ в разрешении конфликтов и разрушении образа врага».

К концу проекта ребята должны были написать каждый по одной статье на эту тему, а я, в свою очередь, обязался опубликовать их в азербайджанских изданиях. (А материалы, написанные нами в Баку, и Нурсун Эрель в Анкаре, найдут свое отражение в армянской прессе, в переводе на армянский язык).

Диалог удался. Общаться с ними было легко и просто. Напряженности не было. Все они оказались милыми, чистыми, искренними людьми, не видевшими войну и знавшими о ней только по рассказам взрослых. Так же, по рассказам взрослых, они знали, что у них есть враги - азербайджанцы и турки. А теперь, впервые в жизни они встречались с азербайджанцами, видели их так близко и даже общались с ними. Меня попросили рассказать о нашей молодежи. Что она думает об Армении, армянах, как относится к ним? Я не имел права лгать этим людям, и отвечал предельно честно: «Мнение большинства таково - армяне враги и оккупанты». Они понимающе закивали.

Не знаю, как долго мы общались, скорее всего, часа два, если не больше, когда подлетевшая к нашему столу Нурсун Эрель взволнованно затараторила:

- Ты знаешь, что произошло!? Моим студентам кто-то позвонил и потребовал покинуть отель, не общаться с турками. Какой кошмар! Переведи это своим ученикам.

Позже стало ясно, что звонок поступил из ректората Ереванского Государственного Университета. От студентов требовалось: немедленно возвращаться в университет и не общаться с врагами. В результате Нурсун Эрель, у которой все студенты были из ЕГУ, осталась без единого ученика.

А мои 12 студентов никуда не собирались уходить. Все они были из Славянского, и им не запрещали с нами общаться. Мне повезло. Эльмиру тоже.

Нурсун Эрель стояла у окна и пыталась понять, почему ее лишили студентов? Начиналась депрессивная ломка.

Продолжение следует…

Алекпер Алиев
Баку - Ереван - Баку
Специально для Day.Az

[Davka]

a chyo zhdyote? debil zatsiklenny na samom sebe chumarik - barets bun imastov
i takoe chumo provodit master klass dlya nashix buduschix jirnalistov. Protivno mne i vyvorachivaet ot etogo tipa.

[Arth-Gwyr]

эси вор мастеркласса анцкацнум, ес карам эпохальный труд грем по журналистике
шат ахмах лякот а

[Medved Kosolapiy]

интересно инч пити грер вор мез хайерис дур гар? ))

[Dorothy]

Zato vse armyanki dlya nego - devushki nebesnoy krasoty )) Yasno, kakaya u nego celevaya auditoriya?))

[Davka]

интересно инч пити грер вор мез хайерис дур гар?

gordzits pti grer

[Medved Kosolapiy]

Մյուս անգամ որ գա գոնե մարդ իմանա գնա նաի :Ճ

[Medved Kosolapiy]

Originally Posted by Davka

gordzits pti grer

кмортен нафиг ему это? зато сенц гнум галиса, кайфера анум ))

[Davka]

ape de chem asum xosqi eta gri taxem aderbejantsiqin - viva Armenia !!!
batsum kardumes, uzumes mihat urishi achqov naes hartsin, zgas te sranq inchen shnchum u inch qanaknerov inchvor analitika kardas ban man, baits batsumes u jogumes vor inchvor ozabochenny chuxani chushnes kardum, paxodu stradayuschego kompleksom otsutstviya kompleksov. Chitayu ixnyuyu pressu i mne nachinaet kazatsya budto oni na urovne 92-93goda razvitiya, gazeta tipa "Bravo" seichas imela by tam oshelomitel'ny effekt, txur vitjaka.

[Davka]

Ильхам Алиев: «Нагорному Карабаху никогда не будет предоставлена независимость»
21 Декабря 2006 [16:08] - Day.Az

Распечатать
«Пока не поздно, в наших предложениях могут быть учтены интересы Армении, то есть Карабаху может быть предоставлен статус автономии.

Но в будущем и этого может не произойти», - заявил президент Азербайджана Ильхам Алиев на совещании в Али Меджлисе Нахчыванской Автономной Республики.

Как сообщает корреспондент Day.Az, сопровождающий президента в поездке, глава государства отметил, что власти Армении выступают со смешными провокационными заявлениями, искусственно затягивая переговорный процесс.

«Нагорному Карабаху никогда не будет предоставлена независимость, и их заявления лживы», - подчеркнул он.

Президент выступил с призывом к Армении стать на путь конструктивизма, не используя парламентские выборы в качестве предлога.

По мнению И.Алиева, укрепление Азербайджана вводит армянскую сторону в замешательство. «По экономическим показателям Азербайджан в 6 раз опережает Армению, а в будущем эта разница будет увеличена до 10 раз. Госбюджет Азербайджана в 7 раз больше бюджета Армении, а военный бюджет равен всему бюджету этой страны», - подчеркнул он.

Алиев также отметил, что проведением незаконного референдума армянская сторона поставила себя в сложное положение. «Целенаправленная политика Азербайджана дает свои плоды. Военный потенциал и политические позиции страны укрепляются. С Азербайджаном считаются и советуются. Мы добьемся справедливого решения проблемы», - заявил он.

poxodu - esoren grel
Ban ches jogum srantsits..

[Dorothy]

Ереванский дневник азербайджанского журналиста (Окончание)

19 Декабря 2006 [10:30] - Day.Az


Спаниель, не кусающий азербайджанцев.

После окончания дебатов в клубе «Прессинг», попрощавшись с участниками круглого стола, мы с Эльмиром отправились в гости к Карену Агаджаняну, моему старому знакомому, администратору одного из армянских новостных порталов.

Накануне, супруга Карена, Алиса пообещала приготовить на ужин нечто диковинное, оригинальное, аж заморское и гарантировала нам: «вы оближете пальчики». Нет, она вовсе не кулинар, а всего лишь композитор и преподает в Ереванской консерватории. У молодой четы пока еще нет детей, но зато живет в квартире Спаниель и не позволяет им скучать. Спаниель подбежал к нам, обнюхал, дружелюбно повилял хвостом и лениво убежал обратно. Опасность миновала. Оказалось, что ереванский Спаниель не кусает азербайджанцев.

Как и обещала, Алиса приготовила отменное блюдо - жаркое со специями и картошкой в духовке. Будучи наполовину русской, она накрыла по настоящему кавказский стол, и обеспечила нам кавказское застолье. Общий язык с Эльмиром они нашли сразу. Через пару минут, позабыв о нашем существовании, два композитора перешли к обсуждению творчеств Стравинского, Штокхаузена, Шостаковича, Вагнера и начали говорить о каких-то не понятных вещах, вроде бемолей, гармонии и оркестровки. Лицо Эльмира светилось. Наконец-то он нашел собеседника в Ереване и теперь пребывал в своей стихии. Они говорили так долго и непонятно, что, в конце концов, мы с Кареном вынуждены были потребовать от них немедленно прекратить этот балаган и поменять тему. Слава Богу, они послушались нас.

Ушли мы за полночь, и то по просьбе телохранителя, который все это время сидел вместе с нами дома у Карена. Он хотел ехать домой, но сначала ему нужно было заправить машину и отвезти нас в отель. После долгих уговоров телохранителя, Карен неохотно согласился отпустить нас и мы, поблагодарив эту семью за теплый прием, попрощались.

***

Нурсун Эрель так и норовила увидеть Эчмиадзин, религиозный центр армян. Георгий Ванян пошел ей навстречу:

- Без проблем. Мы можем организовать эту поездку. А захотят ли поехать туда Эльмир с Алекпером?

- Мы должны подумать, ответили мы Георгию, когда он обратился к нам вчера, с этим вопросом.

Он понимал нашу с Эльмиром нерешительность.

- Вы можете отказаться, и мы отвезем только Нурсун.

- Завтра утром ты узнаешь наше окончательное решение, сказал ему Эльмир.

А теперь, перед сном, мы снова вернулись к этой теме.

- В религиозный центр армян? переспрашивал я в который раз. - Все эти годы, Эчмиадзин являлся для меня центром, издающим приказы об истреблении азербайджанцев. Разве Эчмиадзин не идеологический центр дашнаков?

Эльмир сомневался больше меня:

- Можем и отказаться. Хотя я никогда не слышал Григорянского хора. И завтра как раз служба...

- А чем этот хор отличается от остальных христианских хоров?

- Так мы едем или нет? Если скажешь, нет, я поддержу тебя. Решай поскорее, я спать хочу.

Неожиданно для себя я ответил:

- Едем.

Эчмиадзин – духовный центр армян

Городок Эчмиадзин - это исторический центр армянской апостольской церкви, который находится в получасе езды от Еревана. По дороге в этот город вы проезжаете мимо длинной череды ночных клубов, баров, казино и даже аэропорта Звартноц. Нам рассказали, что власти вытеснили все казино из центра города на окраину, и в результате все эти увеселительные заведения оказались на пути к Эчмиадзину.

Подъехав к апостольской церкви, все мои иллюзии относительно монументальности, гигантских масштабов, этого «суперцентра» рухнули. Мы очутились перед обыкновенной церковью, небольших размеров, которая даже меньше Таза-Пира.

Помимо апостольской церкви, в городе находятся монастырь с резиденцией католикоса, кафедральный собор, богословские учебные заведения. В комплекс монастыря входят трапезная, гостиница, дом католикоса, школа, каменный водоём и другие постройки. А многочисленные жилые дома и общественные здания здесь были возведены в советское время.

В Эчмиадзине также есть храм Рипсимэ, купольная базилика Гаянэ, церковь Шокагат. В соборе расположен музей с коллекцией произведений средневекового декоративно-прикладного искусства.

Понаблюдав за тем, как у армян проходит служба и, сделав несколько снимков, мы вышли во двор, чтобы подождать Нурсун, которая намеревалась заснять на видео всю церемонию. Вышла она из церкви только через полчаса, и мы поспешили к машинам, чтобы поскорее добраться до Еревана и пообедать.

Перед тем, как сесть в машину, Эльмир купил у какого-то старца маленький сувенирчик, небольшую деревянный гранат, висящий на веревке. От него я узнал, что гранат является символом Армении.

Ах вернисаж, ах вернисаж…

После обеда нам было предложено посетить Вернисаж. Нет, это не галерея, а торговый центр под открытым небом, где можно накупить всякой всячины. Оказывается, в конце прошлого столетия, где-то в середине 80-х, группа энтузиастов-художников, в основном состоящая из студентов Ереванского художественно-театрального института, организовала в городском сквере им. Сарьяна небольшую выставку своих картин.

Вряд ли тогда кто-нибудь мог предположить, что буквально через 2-3 года эта акция художников-студентов примет массовый характер и выставка перерастет в одну из достопримечательностей Еревана. Со временем, Ереванский Вернисаж стал весьма популярным местом для жителей и гостей столицы. Помимо картин и предметов искусства здесь можно купить и продать все: от гвоздя до квартиры и в придачу обменять валюту. За время своего существования Ереванский Вернисаж претерпел много изменений и сменил много местоположений, пока наконец в 1997 году снова не вернулся на прежние место, в сквер им. Сарьяна, где, как и было задумано много лет назад, выставляют свои картины как профессиональные художники, так и любители.

Когда мы ехали туда, то готовились увидеть нечто вроде Бакинского Арбата, где выставляются художники–любители и где можно купить сувениров. Но оказалось, мы глубоко заблуждались. Ереванский Вернисаж как минимум в 500 раз превышал по своим масштабам Бакинский Арбат. Потребовалось бы полдня, чтобы пройти мимо каждой лавки.

Эльмир решил, что по возвращению предложит властям Баку выделить территорию для аналогичного рынка, под открытым небом. Мне эта затея не понравилась.

- Этот рынок сразу же превратится в толкучку, и вместо предметов искусства там будут продавать тряпки. Городские власти с трудом убрали антисанитарные толкучки начала 90-ых, а ты хочешь возродить эту традицию?

Эльмир не собирался сдаваться:

- Если захотят, сделают так, чтобы рынок не превратился в толкучку. Кто хочет на толкучку, пускай едет в аэропорт. А там будут продаваться только картины, сувениры, ковры, книги и прочая мелочь.

Долго мы спорили о судьбе еще не открывшегося Бакинского Вернисажа, и не заметили, как дошли до серебряного ряда. Так как серебро - моя слабость, я решил остановиться перед первой попавшейся лавкой и начал изучать перстни.

- Ребята, вы из Баку?

Я уже не удивлялся этому вопросу. После многочисленных ТВ новостей, выступлений в прямом эфире и газетных материалов, нас узнавали все и здоровались везде - на улице, в Интернет-клубах, магазинах. А теперь со мной здоровался «властелин колец», перед которыми я стоял.

- Да, мы из Баку, ответил я и подошел к нему поближе.

Это был седоволосый мужчина средних лет. С интересом разглядывая нас, он сказал:

- Я тоже из Баку...

Встретить в Ереване бывшего бакинца, это то же самое что встретить в Баку беженца из Армении.

Казалось, в глазах у него застыла грусть, вперемешку с любопытством. Украдкой, так чтобы никто не услышал, он спросил меня:

- Я жил на улице Самеда Вургуна, ближе к суду. Как там сейчас, расскажи мне.

Рассказать? Но как? И главное зачем? Я понимал, что он один из случайных жертв этой войны, по иронии судьбы оказавшийся за этим прилавком, вынужденный в летний зной и зимний холод зарабатывать на хлеб насущный.

- Вы знаете… Сейчас у нас в Баку полным ходом идет строительный бум. Сносят все старые дома. Скорее всего, и ваш дом снесен. А так, в целом, город растет… Вы не узнаете его, если приедете…

Он грустно усмехнулся:

- Если приеду говоришь… Кстати, меня Сергей зовут… Слушай, а дворец Ленина, Торговая, Молоканский садик? Все это на месте хотя бы?

- Да, да. Все на месте. А дворец Ленина уже стал дворцом имени Гейдара Алиева. И Торговую уже не узнать. Хотя я даже не помню, какой она была, в ваше время. Наверное, скучной и серой, - улыбнулся я.

- Нет, вовсе не скучной была наша Торговая. Что ты?! Это было самое веселое, светлое место в нашем городе. Ты извини, что я говорю в «нашем». Имею в виду, когда я там жил…

Это уже похоже на оправдание, засмеялся я. Никаких проблем.

- Я вообще не понял что произошло, - продолжал он. Очнулся уже здесь.

- Именно за этим прилавком?

Мы даже могли шутить и это мне нравилось.

- Да, именно за этим прилавком, парировал Сергей. Перемещение в пространстве.

Он кивнул на полки перед собой:

- Выберите, что-нибудь на подарок.

Его предложение оказалось весьма кстати. Я и так собирался, что-нибудь купить, но не знал, что именно. Так много всякой всячины на этом рынке, что не сразу разберешь. А сейчас, как раз выпал случай отовариться у бывшего бакинца.

Я выбрал неплохой перстень, довольно тяжелый, но не вульгарный. Прикинул, сколько он приблизительно может стоить и решил, что не больше 40-50 долларов (ориентировался по Бакинским ценам). Сережа взял у меня перстень и аккуратно положил его в коробочку. А я вытащил из кармана бумажник:

- Сколько я должен?

- Нисколько. Я ведь сказал, выберите для подарка.

- Нет, что вы. Это невозможно.

По-моему, я ляпнул глупость. Он мог бы подумать, что я не хочу получать подарок у армянина. Но я действительно хотел платить.

- Я знаю, этот перстень дорогой, и я не могу получить его бесплатно. Тем более собираюсь его дарить товарищу, в Баку.

- А я не могу продать его земляку. Тем более такому редкому. В Ереване не каждый день встретишь азербайджанца.

Рядом стоял Георгий, и по выражению лица, было видно, что готов расплакаться. Он шепнул мне на ухо, чтобы я не сопротивлялся. Мол «не принято у нас отказываться от подарка».

- Сережа, в таком случае примите хотя бы символическую плату, - предложил я.

- Хорошо, я не против. Тысячу драм.

Это было чуть больше двух долларов. И это было смешно.

- Сережа, этого мало. Очень мало.

- Я никогда не торгуюсь с клиентами так долго. Вы лишаете меня возможности преподнести вам подарок?

Хоть и неохотно, но мне пришлось согласиться. Я заплатил ему тысячу драм и опустил в карман коробочку. Мне было неловко. Я не тот человек, который разводит сантименты и повторяет стандартный набор фраз, типа «при чем тут народы, это политики во всем виноваты». Тем более, я не верю в невиновность народов. Единственное, на что я был способен, это сказать ему «спасибо» и протянуть руку. Что я и сделал. Видимо, он понял мое состояние и, пожав протянутую руку, бросил: «не за что».

Когда мы отошли, Георгий подколол меня:

- Ты уже стал настоящим предателем. От армянина подарок получил.

- Не говори. Не будь карабахской проблемы, мне бы не подарили этот перстень. И вообще кому я нужен в этой стране? А теперь вот, все смотрят на меня. Как будто я важная персона. Всюду телохранители, рации, машины с затемненными стеклами. Ты знаешь, я никогда не стану президентом. Этот так скучно.

Георгий усмехнулся.

- А что делать международным организациям, которые только на конфликтах и делают деньги? А наш полит-истеблишмент, который благодаря этому конфликту прикарманивает миллионы? Наши чиновники разъезжают по всему миру, проживают в пятизвездочных отелях, поглощают экзотическую пищу, якобы решая конфликт. Ты не думаешь, что разрешение конфликта не выгодно в первую очередь нашим властям, и в том числе НПО, которые занимаются миротворчеством?

- Может, ты и прав, Георгий. Но я верю в искренность Ильхама Алиева. Он станет героем навеки веков, увековечит свое имя, если покончит с этой войной. Он сам и весь азербайджанский народ понимают это. А что ты можешь сказать про Кочаряна?

- Я вообще не хочу кого-то обвинять или обсуждать. Просто я не верю в переговорный процесс без участия в нем граждан. И не надо так на меня смотреть. Ты ведь тоже гражданин и приехал ведь в Армению…

В этот момент, послышался возмущенный голос Эльмира:

- Почему в этом Вернисаже я не могу найти нормальный мундштук?

Гостеприимство Алексея Манвеляна

Алексей пригласил нас к себе, еще в день нашего знакомства, когда он явился в отель, на нашу первую встречу со студентами. И только сегодня, в последний день нашего пребывания в Ереване, мы смогли найти время, чтобы принять его приглашение.

Оказалось что в комнатушке общежития, где он живет с сыном и дочерью, невозможно накрыть стол, за которым бы разместились все (мы с Эльмиром, двое телохранителей, Алексей и двое его детей). Поэтому было решено воспользоваться комнатой по соседству, в которой живут беженцы из Баку - Белла, дама лет шестидесяти и ее дочь Наташа.

Белла и Манвелян, постарались на славу. Чего только не было на столе в этой убогой комнатушке! Форель, кябабы, салаты и, разумеется, армянский коньяк, на который налегли Манвелян с Эльмиром.

Через пять минут я уже знал, что Белла жила в Баку рядом с Консерваторией, на улице Малая Морская. А дочь Наташа, даже помнит Баку и немного понимает по-азербайджански. Все таки 15 лет своей жизни она провела в этом городе. А дети Алексея, сын Юра и дочь Алла, это тема отдельного разговора. Я до сих пор под впечатлением их уровня образования и воспитания. Невзирая на тяжкую судьбу беженцев, проживание в ужасных условиях, они смогли-таки получить прекрасное образование. Алексей до сих пор напевает, азербайджанские песни и сетует на то, что его дети этих песен уже не слушают, предпочитая попсу.

Вечер продолжался…

О чем мы говорили на этом маленьком пиршестве, какие песни пели и анекдоты рассказывали, останется маленькой тайной, которую я не желаю раскрывать. Так же я не хочу рассказывать про воспоминания Алексея Манвеляна, Беллы, Натальи и детей Алексея, которые стали беженцами, даже не поняв толком, куда и почему уезжают их родители. Сегодня уже понимают.

Скажу только одно - в этой маленькой, но очень светлой комнатушке, не было ненависти и не обсуждался статус Карабаха. Мы предпочли обсудить статус человека, о котором все забыли в нашем Богом проклятом регионе…

Дорога назад

Дорога навстречу семье, друзьям, навстречу лозунгам и обвинениям. Дороги и границы Южного Кавказа, такие же несерьезные, смешные и трудно преодолимые, как и населяющие наш регион народы. И куда бы ты ни ехал на Южном Кавказе - все дороги ведут в ад. Каждый клочок этой земли мы успели испоганить.

Алекпер Алиев
Баку-Ереван-Баку
Специально для Day.Az

[aramx]

Разве Эчмиадзин не идеологический центр дашнаков?

плачу со смеху.

Мы очутились перед обыкновенной церковью, небольших размеров, которая даже меньше Таза-Пира.

жалею. сильно.

[Dorothy]

что-то мне не верится, что серебро продают в сквере Сарьяна

[Arth-Gwyr]

- В религиозный центр армян? переспрашивал я в который раз. - Все эти годы, Эчмиадзин являлся для меня центром, издающим приказы об истреблении азербайджанцев. Разве Эчмиадзин не идеологический центр дашнаков?

Эльмир сомневался больше меня:

- Можем и отказаться. Хотя я никогда не слышал Григорянского хора. И завтра как раз служба...

- А чем этот хор отличается от остальных христианских хоров?

- Так мы едем или нет? Если скажешь, нет, я поддержу тебя. Решай поскорее, я спать хочу.

Неожиданно для себя я ответил:

- Едем.

Grizli, jogir xi em asum esh lagot a?

[Arth-Gwyr]

Подъехав к апостольской церкви.........
.....
Помимо апостольской церкви, в городе находятся монастырь....

лрив давун а, визс кдрем

[Arth-Gwyr]

ара чем джогум эт иранц ахмах еркрум ми хат хелкы глхин мард чка?