Armenian Knowledge Base  

Go Back   Armenian Knowledge Base > Entertainment > Literary nook
Register

Reply
 
LinkBack Thread Tools
Old 26.12.2005, 15:45   #1
Дошкольник
 
drblack's Avatar
 
Join Date: 09 2005
Location: Saint-Petersburg
Age: 37
Posts: 83
Downloads: 0
Uploads: 0
Reputation: 0 | 0
Default Усмирение

- Живее, живее, выгружаемся! – орал над ухом сержант. – Шевелись, кому сказал. Вещи не забывать!
Пополнение из челнока просто вышвыривали, особо медлительных - пинками. Здрасти, пожалуйста, прибыли к месту службы!
- Здесь вам не санаторий! Стааановииись!!!! – слегка охреневшие от событий последних дней новобранцы ошалело метались в поисках своего места в строю, но муштра на корабле не прошла даром и две шеренги выстроились за несколько секунд. Челнок, освободившись от груза, плавно покачнулся, загудел двигателями и сорвался обратно на орбиту. Все! Теперь уже обратного пути не будет! Теперь мы тут… И похоже надолго, минимум на два года…
- Равняйсь! Смирно! Напрааа-во! Бегоооомммарш! – громыхая окованными ботинками, солдаты бежали по взлетно-посадочному полю, провожаемые ленивыми взглядами космодромной обслуги…

Лейтенант, почему-то в полном боевом обмундировании, только лишь сняв шлем, медленно прохаживался вдоль строя. Ни на кого конкретно не глядя, он смотрел на всех. Офицер был высок и моложаво строен, что никак не вязалось с его лицом, точнее тем, что от лица осталось. Один глаз был явно искусственным, от подбородка и до левого уха шел один сплошной, неудачно заживший ожог от плазменного разряда. Да и самого уха как такового не было, только дыра. Проходя вдоль мучительно вытягивающихся бойцов слева направо, он резко поворачивался, демонстрируя боевую рану и чеканно шел справа налево. Джекил и Хайд, одним словом!
Наконец, остановившись точно посередине, офицер развернулся, и тихо сказал:
- Меня зовут лейтенант Торопов. Вы находитесь на территории учебной базы «Переправа» острова Суровый. Обещаю вам, что пока я буду вашим командиром, вы каждый день будете хотеть умереть. – Торопов медленно обвел взглядом своих новых бойцов, от чего у многих прошел мороз по коже…
И ведь не соврал…

- Прыжок! Еще прыжок! – Сержант Яковский, обезьяноподобный громила, отвесил неслабого пинка солдату. – Выше, твою мать! Выше!!! Фамилия, рядовой!
- Рядовой Летов. – пискнул лопоухий солдат. Жесткая броня на нем сидела как раковина на червяке.
- Прыжок, Летов! Рядовой, сколько весит боевое снаряжение солдата?
- Сорок четыре килограмма, товарищ сержант.
- Сколько весит рядовой Летов?
- Шестьдесят восемь килограмм, товарищ сержант! – ноги уже стало сводить судорогой.
- Значит, дистрофик Летов должен набрать еще как минимум двенадцать килограмм живого веса, для того чтобы не сдохнуть под броней! – рявкнул Яковский. – И не сала, а мышц! Рядовой будет подпрыгивать до тех пор, пока не сможет делать это лучше меня! Прыжок! Для чего Летов на планете Октан 12?
- Для выполнения мероприятий по подавлению беспорядков на планете-колонии Октан 12, и возвращения планеты в состав Империи, товарищ сержант!
- Значит, рядовой Вооруженных Сил Империи должен внушать уважение и страх, а не смех! Прыжок! А для этого он должен стать сильнее меня! Прыжок, твою мать!!!
Яковский неожиданно подхватил Летова на руки и мощно подскочил, потом еще и еще раз.
- Так надо прыгать! Еще сотню прыжков, салага!…

Месяц пролетел как в угаре. Переходов между одним днем и другим просто не было. Сон начинался и заканчивался в одно мгновение, словно кто-то поворачивал рубильник, а потом снова включал. Уже весь состав новой роты успел побывать в санчасти, в основном с мелкими проблемами типа растяжений или мозолей. Но бывали куда более серьезные неприятности. Шатов, например, умудрился сломать позвоночник во время отработки приемов рукопашного боя с андроидом. Он зачем-то выставил уровень сложности на отметку «бой насмерть», и если бы не лейтенант, то андроид просто порвал бы Шатова пополам. Лейтенант как всегда появился в нужное время и в нужном месте, одним ударом своротив металлическую голову андроида. Он вообще был странным человеком, всегда говорил очень тихо, но при этом его все слышали. Был совершенно незаметен, казалось даже, что частенько его просто нет на месте, но стоило произойти чему-либо выходящему за рамки уставной жизни, как он появлялся подобно чертику из коробки, и наводил порядок в свойственной ему жесткой манере. После этого случая Шатов пролежал в реанимационном блоке целых два дня… Ну хоть отоспался.
В этот раз занятие с взводом Торопов проводил лично.
И это было первое занятие, на котором не нужно было стрелять, бежать, прыгать, собирать и разбирать оружие или бить металлическую морду андроиду. Тут надо было только стоять и слушать. Их привели в небольшое помещение, похожее на класс для лекций, только тут не было столов, а вместо ученической доски на всю стену было огромное окно, закрытое занавесью.
- На Земле вам сказали, что вы направляетесь на Октан 12 для подавления бунта. – тихо сказал лейтенант. – В какой-то мере так и есть. Пора вам увидеть своего врага.
Торопов нажал кнопочку на маленьком пульте, и занавесь унеслась под потолок, открыв то, что скрывалось за окном. Все белое, мягкие стены, прямо как в психушке для буйных, а там…
- Но ведь это просто мальчик! – выдавил из себя Летов, совершенно забыв о том, что нельзя разговаривать, пока не разрешили. Офицер, казалось, не заметил нарушения. В углу, весь спеленатый, так, чтобы нельзя было даже пошевелиться, лежал паренек лет двенадцати на вид, никак не больше. Тускло, однообразно, не моргая, он смотрел куда-то в пустоту.
- Верно. Кажется, что это просто мальчик. Неправда ли, рядовой Летов, с ним обошлись жестоко? – солдат поперхнулся, поскольку не ожидал, что Торопов знает его фамилию.
- Так точно, эээ, товарищ лейтенант. Кажется…
- Так я и думал. Что ж, тогда обратите внимание вот на это. – еще одно нажатие кнопки и узник зашевелился. Смирительная рубашка ослабла. – Кстати, мы зовем его Вася.
Мальчик дернулся, убедился в том, что его теперь ничего не сдерживает, и поднялся. Слегка дрожа, словно от холода, Вася осмотрелся, а потом вдруг подбежал к стеклу отделяющему его от зрителей, раскинул руки и прижался лбом. Торопов молчал, застыв изваянием. Вася, некоторое время постояв, отошел на шаг, затем прыгнул вперед, ударив всей грудью в окно. Так, наверное, бьется муха, когда хочет вылететь наружу, но не понимает, почему это не получается. От неожиданности весь взвод, как по команде, отшатнулся. Мальчик открыл рот в немом крике, и бросился еще раз. Неумело и глупо, головой вперед. Он падал, поднимался и снова кидался на препятствие или лупил слабыми кулаками, но с неизменной яростью. Очень быстро из разбитых костяшек появилась кровь, а рот все так же был открыт, вены на шее вздулись чудовищными канатами. Несмотря на малый рост и явную слабость, Вася был ужасен.
- Он кричит. – спокойно прокомментировал Торопов. – Что именно, никто так и не понял, язык неизвестен. Ну так как, рядовой? Вы все еще считаете, что по отношению к пленнику поступили жестоко?
Понимая что на вопрос надо отвечать, Летов не нашел слов, дабы описать увиденное, просто невзрачно что-то хмыкнул. Собравшись с мыслями, он все-таки хрипло высказал, почти каркнул:
- Что с ним?…
- Хороший вопрос… Правильный. Только ответа никто не знает. В крови так называемых бунтовщиков был обнаружен неизвестный вирус. Каким образом он воздействует на людей, откуда он взялся, как передается и чем он нам всем грозит никому неизвестно. Только вот люди становятся такими. – ответил лейтенант, нажал кнопочку на пульте, заставляя опуститься занавес, и повернулся к бойцам. За его спиной было видно, до того как белое полотно занавеса упало, как в комнату ворвалось с десяток крепких ребят в респираторах, и бросились к Васе. – Я хочу, чтобы вы поняли, что ваш враг страшен и непонятен. Хочу, чтобы вы осознали - они не люди. Чтобы отбросили все сомнения в правильности получаемых приказов. При выполнении команд вы должны их выполнять, думать станете потом.
Ответом ему было глубокое молчание. Ошеломленные солдаты смотрели в пол, или на свои ладони. Все-таки это лучше, чем глядеть на обезображенное лицо командира…

- Товарищ сержант, разрешите вопрос. – Яковский оглянулся на Летова и нахмурился.
- Разрешаю, хоть и не по-людски это человека в курилке беспокоить. Говори.
- Это самое… Товарищ сержант. – замялся Летов. – Нам тут всем интересно, вот хотели спросить…
- Кому всем? – криво усмехнулся Яковский. – Всей роте что ли? А ты, стало быть, общие интересы представляешь.
- Ну да…
- А хочешь, я угадаю, что вам всем интересно? Вы хотите знать, откуда у нашего командира шрам, и вообще откуда он взялся. Ну что? Я прав?
- Да. – совсем упав духом и растерявшись, промямлил Летов.
- Не тушуйся. Ничего страшного. Когда-то я тоже интересовался… Когда был новобранцем. Хотя не важно это. – Яковский задумчиво затянулся дешевой сигаретой, и швырнул ее в урну. Потом поднялся во весь свой немалый рост и сказал:
- Наш командир в армии служит вот уже пятнадцать лет. И ведь не скажешь, да? По всем правилам он уже должен быть майором, если не выше. Он просто не хочет. На его счету уже четыре «горячие точки» и фиг знает сколько наград. Дважды был контужен, неоднократно ранен. Но это все из личного дела. О нем даже полковник не все знает… Отметку на лицо он получил уже здесь, когда состоял в Бригаде Немедленного Реагирования, что на острове Буйный. Тогда он в рукопашную пошел, потому что боеприпасы закончились, а подкрепления не было. Правда это до нас слухи дошли, что на самом деле было, «покрыто» секретным приказом. А после госпиталя его сюда перевели, молодых учить… Короче, иди служи, дух. И дай тебе бог до дембеля дожить. – Яковский щелчком выбил из пачки новую сигарету и закурил, всем своим видом показывая, что разговор закончен…

… Вой сирены сорвал мертвый сон, как будто из ничего вдруг появилось все. Наверное, так рождался мир. Сразу появились свет и звуки, движение... Звук был криком:
- Тревога!!!! Боевая тревога! Подъем! Нападение… - Еще не соображая, просто на «автомате» Летов вскочил, причем сразу в штаны, и лихорадочно схватился за ботинки. – Живее! Тревога!!!
Дальше вообще был бардак и какофония. Летов куда-то бежал, спотыкался, спешил. С кем-то говорил, кому-то что-то докладывал. С кем-то ругался и спорил, потом попал в ночную прохладу – казарма кончилась, а вместе с ней пропал и последний сон. В руках оказался автомат и пара гранат. По красной линии на рифленой поверхности взрывающейся смерти, рядовой понял, что шутки кончились – боеприпасы были боевые. «Что происходит?» подумал Летов, ощущая, как моментально вспотели ладони.
- Смирно. – тихий голос лейтенанта Торопова моментально прервал подступающую панику. – На базу произведено нападение. Полминуты даю на занятие обороны.
Еще пару секунд рота оторопело переваривала информацию, затем опять пришла суета. Летов побежал в темноту, матерясь и на ходу заряжая автомат.
- По местам! В боевое! – орал сзади и сбоку Яковский. «Вот и приплыли», почему-то появилась мысль… Темноту рассветили вспышки. Кто-то, крича, палил из бластера. Такое тяжелое вооружение молодым еще не доверяли. В районе столовой тяжело бухнуло. Похоже на гранатомет – значит, нападающие сильно прорвались… Наушники шлема зашипели, и наполнились сумбуром, который по непонятной причине было принято называть «Оперативным Ориентированием». Кажется пару дней назад было занятие по расшифровке команд:
- Правый два! Периметр вскрыт. Ориентир семь закрыть. Подброс на восемь-двадцать, доложить…
- Подброс готов. Восемь двадцать есть…
- Влет на пятый сектор – три десятка. Мороз! Мороз! Доложить готовность!
- Мороз готов, заряд полный!
- Тогда вперед, чего сопли жуешь? – опять бухнуло, Раздался жуткий, нечеловеческий вой, перемежаемый невнятными словами… Подстрелили. Будем надеяться что врага.
- Взвод, за мной! Хватит спать! – зятянутый в броню сержант Яковский подскочил. – За мной! Всех кто отображается красным, в пыль!
Темнота раскрасилась красивыми оттенками зеленого. Ну конечно, умный шлем, если нет приказа, действует по обстановке, своеобразная защита от дурака. Ночное видение, однако…
За полосой кустарника раздалась длинная, тяжелая очередь, шлем отреагировал красным значком, раскусив манеру стрельбы и тип вооружения – за кустом враг. Совершенно бездумно Летов повернул ствол автомата и нажал онемевшим пальцем на спусковой крючок. Звук собственной стрельбы оказался еще более оглушительным. Красный огонек погас. «Огонь погас – враг убит», вспомнил лопоухий рядовой Летов и поежился. Сзади пихнули, Летов покорно шагнул вперед и оглянулся. За спиной оказался лейтенант:
- Не стой. Вперед.
Потом был бег, и броня страшно натирала подмышками. И стрельба неизвестно куда, и вопли раненого Шатова, вот ведь невезучий какой. И везде, практически повсюду, был лейтенант Торопов. Четко отдавай команды, он успевал сделать все, а главное не давал развиться панике. Он мелькал и спереди и сбоку:
- Первый взвод на правый фланг, там ожидается прорыв. Яковского ко мне. Раненым первую помощь, вызвать медиков. – спокойная, словно на дворе был день и мир, голос вселял уверенность.
Вселял, даже когда в наушниках раздалась команда, которую расшифровали все – «Выстрел на отход! Три желтых свистка». И действительно, над территорией взлетели три желтые, отвратительно свистящие ракеты оповещения. Команда была простой до дрожи в коленях, до тошноты – бой проигран, отход к боевым кораблям для эвакуации. Ужас! Сколько же было нападавших?!
- За мной! К пристани! – неожиданно громко приказал Торопов и исчез в кустах. Следом за ним бросились и остальные. Теперь уже каждая тень будто несла опасность. Единственное что успокаивало, так это синие значки на забрале шлема – свои рядом. Вперед, вперед! Вот строевой плац, его оббегаем по мощеной маленькими камушками дорожке. Теперь парк с техникой. Пустой и ворота распахнуты, только андроиды стоят, как последний очаг обороны, прикрывая отступление.
Хотя какой с них толк? Только минуту простоят, железяки глупые.
Летов споткнулся, потерял равновесие и растянулся на асфальте, уронив оружие. Что такое? Слепо зашарил круг себя, подтянулся, встал на четвереньки, только собрался встать на ноги, но тут же получил чудовищный по силе удар, прямо по шлему. Судя по всему ногой. Голову отбросило на спину, шея ослабла, мышцы превратились в вату, и молодой солдат ненадолго отключился. Всего лишь на секунду, но этого хватило, чтобы потерять связь с реальностью.
Где я? Кто я? Что со мной?
Летов встал на подкашивающиеся ноги и посмотрел в ту сторону, откуда пришел удар – перед ним стоял человек, и человек этот держал в руках его автомат. Его оружие. Солдат сразу почувствовал себя осиротевшим.. Незнакомец был странно одет, и, кажется, ранен, но его это не смущало, совсем наоборот, он даже улыбался. Жестоко и как-то… по-звериному. И глаза у него были пустые, прямо как у Васи…
Летов похолодел, где-то между лопаток пробежала змейка страха. Враг усмехнулся – понял. Отшвырнул в сторону автомат, и шагнул навстречу, разводя руки, словно приглашая к рукопашной схватке. Сказал невнятно слово и плюнул перед собой. «Оскорбляет», догадался новобранец, и только успел моргнуть, как едва не пропустил еще один мощный удар в голову. Только и успел, что поднять руки и отскочить, но все равно выпад долетел до цели, пусть и вскользь. Из-за этого, плохо пристегнутый шлем соскочил с головы и упрыгал в кусты. Последующие несколько секунд превратились в сущий кошмар. Несколько чувствительных тычков по ребрам, ломающий удар по ноге. Небольшое освещенное пространство перед фонарем превратилось в арену, на которой похожий на человека дикий зверь игрался со своей добычей. Враг рычал, брызгая слюной и не переставая бил. Из рассеченных губ и сломанного носа струйками потекла кровь, и без того слабые ноги подкосились, и Летов упал на спину.
Перед глазами все плыло. Фонарь маячил где-то высоко в мутной дымке, а между фонарем и лежащим бойцом нависал незнакомец, говорил что-то, скривив губы. И глаза светились, совсем чуточку…
Стало трудно дышать. Это незнакомец опустился на колени, прямо в неглубокую лужу, склонился над бойцом и яростно вцепился обеими руками в горло. Сопротивляться уже не было сил, но умирать так глупо, и без движения Летов тоже не хотел. Гаснущим взором он смотрел на своего убийцу, отмечая совершенно ненужные сейчас детали: вот синенькая жилка на виске бьется, а на лоб упал грязный, спутанный клок волос. Да и дыхание не сказать, чтобы свежее. Плечо прострелено, навылет, но кровь не идет почему-то, спеклась огромным коростяным наростом, как сплавилась. Отмечал, а правой рукой шарил возле бедра, совершенно не сознательно…
Вот! Нащупал! Нож.
«У солдата всегда с собой должен быть нож. Большой, хорошо, бритвено заточенный» говорил тихим голосом командир и показывал свой, с зарубками на рукояти, там их было много…
Рукоять, хорошо что шершавая, а то ладони бы соскальзывали. Ну, вылезай же!! Зацепился за что-то. Летов дергал и дергал нож, а сил оставалось все меньше, оставалось перед глазами только звериные зрачки врага.
Потом, когда сознание стало гаснуть, Летов отстраненно ощутил, что его тело все-таки двигается. Как-то странно, дергано что ли. Аааа, это рука! В руке нож, и клинок с хрустом входит под ребра незнакомцу.
ВОЗДУХ! Обжигая легкие, лихорадочно, но с наслаждением Летов дышал. А рука тем временем безостановочно и остервенело кромсала бок врага, но тот отплевываясь кровью и не думал умирать, он СМЕЯЛСЯ!!! Боец напрягся и скинул тело с себя, заскочил подобно всаднику сверху…
Шмяк, чвак, хрррак… Нож входил в тело, а враг смеялся и смеялся, издевательски и заливисто. Громко и страшно…
Сколько это все продолжалось, в памяти Летова не отложилось, его стошнило, когда он сообразил, что смеялся не враг, а он сам…
Нападавший был мертв, и взгляд его от этого факта совершенно не изменился, как был пустым, так таким и остался. И губы все так же искривлены, блестят пузырями слюны, только вот жилка на виске больше не бьется. Летов посмотрел на свои руки и увидел только густую, красную кровь. Нож остался в груди трупа. Отвратительно пахнущую кровь…

Корабельный психиатр развел руками:
- Сержант, где вы его нашли? Что с ним случилось? Рядовой замкнулся в себе, совершенно не реагирует на внешние раздражители! Чтобы помочь, я должен знать, что произошло.
- Во время отступления рядовой Летов отстал от роты, совсем немного, но ему хватило.
- И как это понимать? – удивился врач.
- На него напал бунтовщик. – пояснил сержант разминая у руках сигарету без фильтра. – Понимаете, что это значит для необстрелянного солдата, который совершенно не знает, с чем столкнулся?
Психиатр снял очки, некоторое время растерянно повертел их в руках, потом достал бархотку и принялся их протирать:
- Да уж… Веселого мало. Судя по тому, что Летов жив, он… убил нападавшего?…
- Соображаете, товарищ капитан. – Яковский хмыкнул. – Его пропажу обнаружили быстро, нашли еще быстрее, в общей сложности прошло не более пяти минут. Когда его обнаружили, он сидел в луже и смотрел на свои руки… Вот прямо как сейчас.
- Мне кажется, что моей квалификации просто не хватит для такого случая. Я буду рекомендовать отправить бойца в Центральный Госпиталь группировки на Октане 12. – врач перестал бессмысленно тереть стекла очков и нацепил их на нос - Это все, что я могу пока для него сделать…

Лейтенант молча выслушал доклад сержанта, плюнул в пенные барашки волн, что всегда окружают идущий быстрым ходом боевой корабль, и отклеился от поручней. Поправил и без того идеально сидящий китель и направился в санчасть. Ничего не понимающий Яковский пошел следом.
Дверь бесцеремонно хлопнула, когда офицер вошел внутрь, но Летов никак не отреагировал, все так же продолжая изучать свои ладони. Он не отреагировал даже тогда, когда командир схватил его за загривок и поволок на палубу, считая углы. Соленый ветер бросился в ноздри, но не привел в чувство, да и зачем? Зачем убийце чувства? Если на руках кровь…
Лейтенант вытащил своего бойца на палубу и рывком развернул к себе:
- Очнись, рядовой! – нет ответа.
- Товарищ лейтенант, может не надо? – рискнул подать голос Яковский.
- А ты пошел вон! – неожиданно громко рявкнул офицер, и ткнул подчиненного пальцем в грудь. Всегда тихий голос, сейчас резанул по ушам. – Воооон!! Рядовой Летов, бл..дь, очнись!!!
Солдат не проронил ни звука, сумрачно глядя на свои ладони. Сержант же, никогда ранее не слышавший от своего начальника ни одного бранного слова, поперхнулся и отошел назад. Неужели командир тоже сошел с ума?? Очень было похоже: лейтенант встряхнул бойца, подтянул к своему изуродованному лицу, и не увидел там ничего. Тогда он размахнулся и наотмашь ударил, прямо по лицу. Мощно, сильно, как тогда, когда вырубил андроида. Голова дернулась, брызнула кровь:
- Вот она кровь! – заревел Торопов. – Смотри на нее! Она такая же как у того, верно?
Он размахнулся еще раз, и ударил уже кулаком, так, что лязгнули зубы. Летов всхлипнул:
- Смотри на меня! Что ты видишь? Кого ты видишь? Думаешь ты убийца? Посмотри на меня!!! Я убил уже четыре десятка человек! – он ударил еще раз, в ушах зазвенело. – На меня смотри, солдат! Ты не уникален, я такой же как ты, и тоже с этим живу!
Вася Летов, смахнув ладонью кровавую юшку с подбородка, всхлипнул и закричал:
- Я убил его!!! Я, никто другой, а я его убил!!! Теперь он не живет, его больше нет!!
- Что солдат, не ожидал такого? – Торопов хищно улыбнулся. – В Новгороде, у себя дома, ты о таком ты даже и не думал? Так вот, это и есть жизнь, солдат! Чтобы выжить, ты должен убить. И не смей потом прятаться в себе, слышишь? Смотри мне в глаза!
Вася, захлебываясь от слез, посмотрел в глаза лейтенанта. Там он увидел только лишь два черных камня. Один живой, второй искусственный, но оба одинаковых.
- Смотри мне в глаза, солдат. – прошептал лейтенант, и прижал бойца к груди. – Там есть жизнь…

… Лейтенант Летов прошелся вдоль строя новобранцев, не глядя ни на кого и всматриваясь в каждого… Потом встал посередине, развернулся изуродованным лицом к бойцам, и сжимая мокрой от волнения и страха рукой боевой шлем, тихо, но твердо сказал:
- Меня зовут лейтенант Летов. Каждая секунда под моим командованием будет вам казаться адом. Вы будете желать умереть… Но я не дам вам этого сделать…
И ведь не соврал…

drblack.
Reply With Quote
Reply

Thread Tools


На правах рекламы:
реклама

All times are GMT. The time now is 07:01.


Powered by vBulletin® Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.