Armenian Knowledge Base  

Go Back   Armenian Knowledge Base > Entertainment > Literary nook
Register

Reply
 
LinkBack Thread Tools
Old 14.10.2011, 12:13   #46
Вредительниц
 
BagirkaN's Avatar
 
Join Date: 03 2006
Location: San Diego, USA
Age: 46
Posts: 4,793
Downloads: 2
Uploads: 0
Blog Entries: 1
Reputation: 550 | 4
Default

Я настолько обескуражен предстоящей поездкой котенка в Нью-Йорк, что у меня стала проявляться «защитная реакция организма» - в виде повышенного энтузиазма в общении с детьми и с Шэннон. Я стал искать спасения от навязчивых мыслей в постоянных играх с детьми, за чтением для них, во время прогулок с ними, которые инициировал сам, - к недоумению Шэннон. Она даже упрекнула меня в том, что я начал «становиться приличным семьянином» в тот момент, когда ей как раз пора было ехать на роды, и она не успеет вдоволь насладиться моим поведением, - которое, как она думает (и она права), наверняка является лишь временным всплеском загадочного происхождения. Я, как ни странно, рад каждому слову Шэннон, каждой ее глупости и каждой ее истерике. С другой же стороны, я все еще был раздражен тем, как и почему на меня воздействует история с Котенком, которая, между прочим, уже объявила мне о своей поездке в Нью-Йорк, якобы для встречи с каким-то братом. Лгунья и лентяйка! Ведь при ее уме и фантазии она могла бы придумать что-нибудь более изысканное и совершенное, - но она поленилась даже пошевелить мозгами, чтобы сочинить для меня что-то более стоящее! И раздражение это лишь подогревает во мне энтузиазм в активном и настойчивом общении с семьей. Да, Шэннон проста, незатейлива и предсказуема. Мне не скучно с ней лишь тогда, когда я сам решаю приложить усилия к тому, чтобы не скучать. Но она по крайней мере понятна мне, и наверняка не лжет. От новых навязчивых мыслей меня отвлек голос медсестры. Шэннон пришлось рожать в операционной, и я впервые не присутствовал при родах.

- Вы можете уезжать домой. Маму заберете завтра, а малыш должен остаться еще на несколько дней. У него осложнения с кровью, - несовпадение с материнской.

- Это исключено, – мы ней абсолютно совместимы...

- Это все, что мне известно, сэр, - кровь ребенка в конфликте с материнской. Приезжайте за ней завтра, и тогда же сможете поговорить с врачом.

Тупо и криво улыбнувшись, девица стремительно удалилась, будто на пожар, и мне не оставалось ничего другого, как отправиться домой, где сидела с детьми подруга Шэннон, и отпустить ее восвояси.

- Ты, пожалуйста, не волнуйся за меня, милый! Неделя пролетит очень быстро, и я снова буду с тобой! Если хочешь, можем прямо сейчас назначить день встречи в отеле.

- Нет, котенок! Сделаем это после твоего возвращения. Я не хочу загадывать, если не знаю даже, в каком настроении и с какими планами на будущее ты вернешься.

- Странный ты какой-то, Стэн! Что во мне может измениться по отношению к тебе после этой поездки? А впрочем, - ты прав, никогда не нужно бежать впереди паровоза.

- Ты будешь жить у родственников?

- Пока не знаю, сладкий! Я ведь никогда раньше с ними не встречалась. Но у меня есть там несколько друзей, у которых можно будет приземлиться.

Мне иногда кажется, что если бы не роды у Шэннон, я бы сделал все возможное, чтобы оказаться в Нью-Йорке вслед за Котенком, и просто подсмотреть со стороны за ней и за Робом. Я бы придумал срочную деловую поездку или уникальное предложение по работе, - от которого невозможно отказаться, - но я бы наверняка сорвался, - настолько чувствительно и горячо волновала мня вся эта ситуация. И то, что намерение быть рядом с Шэннон в момент появления моего ребенка взяло верх над этими разрушающе навязчивыми чувствами к котенку, было фактом весьма уместным и своевременным для моего самоощущения, хотя и не избавляло от переживаний полностью.

- Давид? Значит, ты все-таки не уехал?

Как ни странно, но Давид не успел еще привыкнуть к тому, что его то и дело подкарауливают у входа в квартиру, - вначале Арминэ, а теперь и ее мать. Он в течение трех дней даже ставил машину в подземный гараж, и возвращался домой ближе к ночи – только бы не мелькать в городе, - но, как видно, и это не помогло.

- Мне пришлось срочно вернуться, - но главное, что мы с Агнессой уладили там все дела, и она теперь там у друзей задержалась, - ей ведь неделю дали на работе. А ты как здесь?

- Хотела с Ашотом встретиться, - ведь я так ему и не успела передать все, что для него мать со мной отправила.

- Ашот сегодня не ночует дома, - с трудно скрываемым удовольствием проинформировал Давид, - так что здесь никого нет.

- Ну, значит, мы можем, наконец, поговорить о самом важном, - и Стэлла, не дожидаясь приглашения, прошла в квартиру и торжественно уселась на диван лицом к входной двери, чтобы иметь лучший обзор помещения и видеть все, что будет делать Давид.

- Стэлла, чем тебя угостить?

- Спасибо, Давид, - ничего не нужно. Просто посиди рядом и выслушай меня.

Сев напротив Стэллы, Давид выглядел вполне уверенным. Он чувствовал, что ничто не изменит ни его отношения к Агнессе, ни его планов на ее счет.

- Давид-джан, мне просто интересно, как долго ты еще будешь жить в этой неопределенности? Пойми меня правильно, я ничего не говорю плохого про Агнессу, - да, - она милая, интересная, умная, красивая женщина, и я понимаю, как ты к ней относишься. Но кто тебе сказал, что это самое важное для жизни? Я не мать тебе, но ты вырос на моих глазах, и клянусь дочерью, - я желаю тебе добра и счастья не меньше, чем желала бы своему сыну!

- Спасибо, Стэлла-джан! Это значит, что ты должна быть рада тому, что мы женимся с Агнессой.

- Да? Ты так понимаешь мои слова? Нет, милый! С Агнессой тебя ждет все что угодно, но только не спокойная семейная жизнь! Ты думаешь, ты сейчас счастлив? По твоему виду этого не скажешь! Я на твоем лице читаю неуверенность. Мужчина не тогда счастлив, когда он с любимой женщиной! Он тогда счастлив, когда он уверен в той, кто рядом с ним, - и тут не так важно, любит он ее или нет! А Агнесса... Я знаю этот тип женщин, Давид. Может быть, и ты знаешь, но не признаёшься в этом. Вот я бы не положила руку за то, что она сейчас делает там, в Нью-Йорке! И ты – тоже не поручился бы, даже если будешь это отрицать! Я не вчера родилась, и все понимаю!

- Стэлла-джан, есть вещи, которые двое решают только между собой, без посторонних, - Давид широко улыбнулся, но тень смущения и сомнения уже омрачила его лицо, и Стэлла уверилась в том, что критический этап форсирования психики Давида пройден, - остается только дожать.

- Знаешь что, ты эти американские штучки брось! Вспомни, к тебе приезжают дети. Они уже почти взрослые, и очень скоро может встать вопрос об их обручении. Какой удар ты готовишь их судьбам? Отец, женатый мало того что на разведенной женщине с сомнительным прошлым, так еще и на той, которая разослала всему городу свою переписку с любовником? Какой приличный армянский парень, или его родители – отнесутся серьезно к твоим дочерям? Пойми меня правильно, Давид-джан: все, что я говорю – это только тебе на благо. Я не удивлюсь, если выяснится, что у Агнессы есть любовник! И даже не потому, что я что-то знаю. Одного взгляда на нее достаточно. Ты ведь не хочешь, чтобы весь Ереван, все твои старые друзья знали это? Моя девочка любит тебя всю жизнь, - ты только подумай, что ребенок все свои школьные годы – в младшей школе, потом в средней, потом в старших классах, - все время болел тобой. Потом был институт, потом была работа, - нигде и никогда она не могла изменить тебе даже в мыслях! Даже такой парень как Ашот – не смог добиться ее! Почему вы, мужчины, совсем не цените глубокое, настоящее, а тянетесь к фальшивкам, к мишуре? Там более, после того, что между вами уже произошло? Нет, нет, не говори ничего! Я знаю, что отрицать ты этого не будешь, потому что ты не подлец. А мелочи не так важны, - важен сам факт! Ты хоть знаешь, чего ей стоило добиться этой рабочей визы в Америку? Плевать она хотела на эту Америку! Она из-за тебя приехала! Подумай о себе, о своей мужской гордости, о родителях, о детях своих! Не надо все бросать в жертву твоим низким страстям! Все, что ты имеешь к Агнессе – я не вижу в этом ничего достойного. А у тебя – дети...

Поднявшись с кресла, будто не в состоянии выдерживать этот напор, Давид прошелся пару раз к двери и обратно, и потом вдруг сказал:

- Стэлла-джан, я все понял, услышал, и все усвоил. Только я зашел домой забрать кое-какие вещи и пойти к Агнессе, чтобы ее дети не были одни.

По тому, как бледен и растерян был Давид, и как дрожали у него руки и голос, Стэлла поняла, что миссия выполнена, и спокойно поднялась с места.

- Мне тоже пора, Давид-джан. Спасибо, что выслушал. Имей в виду, я хочу тебе только добра, и пусть я умру, если это не так! Вот здесь – вещи для Ашота, - и, оставив пакет на диване, Стэлла медленно и спокойно прошла к двери.


Продолжение следует
Reply With Quote
Old 17.10.2011, 11:10   #47
Вредительниц
 
BagirkaN's Avatar
 
Join Date: 03 2006
Location: San Diego, USA
Age: 46
Posts: 4,793
Downloads: 2
Uploads: 0
Blog Entries: 1
Reputation: 550 | 4
Default

Все то время, что Котенок находилась в Нью-Йорке, я не мог найти ни минуты покоя. Я метался от компьютера к телефону, забрасывая ее е-мейлами и эсэмэсками, на которые она поначалу не отвечала. Говорить с Шэннон у меня отпало всякое желание, особенно, в свете того, что она выкинула. Впрочем, Шэннон и сама не особо стремилась говорить со мной, а лишь спокойно, будто меня вообще нет в природе, занималась детьми и наслаждалась материнским отпуском.

- А почему это тебя так расстраивает? – пишет котенок, - Ты ведь любишь детей, и тебе все равно, свои ли дети или приемные, не так ли?

- Котенок, ты когда-нибудь расплатишься за все издевательства, которые мне устраивала!

- Да при чем тут я?

- Ты ведь должна чувствовать разницу... Она использовала эту беременность, чтобы вернуть меня в семью! Я не хотел этого!

- Но потом-то ты был рад...

- Да, был. Но теперь у меня есть отличный повод не особо с ней церемониться при осуществлении нашего с тобой соглашения.

- Это уже ваши дела, сладкий! Если так тебе легче, то я только рада!

- Значит, оно все еще в силе?

- Это самое замечательное, самое уникальное и самое желанное соглашение в моей жизни! И оно никогда не утратит силу, если только мой повелитель сам его не отменит!

- Черт возьми, а ты ведь знаешь, что именно я хочу от тебя слышать!

- Я рада, что тебе нравится, родной, хотя это не такая уж великая наука...

- Ты хочешь сказать, что я прост? Ну что ж, когда-нибудь я тебя ошарашу одним откровением, - возможно, даже очень скоро.

Арминэ не спала всю ночь после возвращения Стэллы от Давида, а наутро – это была суббота, – заставила мать вновь досконально пересказать ей все, о чем та подробно поведала накануне. Водянисто-голубые глаза девушки сверкали надеждой и нетерпением, а веснушчатое белоснежное личико покрылось чуть ли не младенческим румянцем. Ей казалось, что по идее Давид должен прямо сейчас явиться к ним с предложением руки и сердца.

- Мама, а ты уверена, что на него подействовали твои слова? Ты не забыла сказать ему про любовника Агнессы? А про то, что было между нами?

- Дорогая моя, я все ему разложила по пунктам, и от себя кое-что добавила. Так что, если он и теперь не откажется от Агнессы, то я просто памятник ей поставлю за ломку вековых понятий у армянских мужчин!

- Если ты смогла мне помочь, мама, я сама тебе памятник поставлю, - при жизни! – Арминэ, чуть не плача, бросилась на шею к матери, - Ах, если бы и Агнесса либо уехала подальше, либо замуж за кого-нибудь вышла! Тогда бы мне было намного спокойнее!

- А разве она не может выйти за этого своего... любовника, про которого ты мне рассказывала?

- Мам... я вообще-то не до конца уверена, что это ее любовник и ее история... но даже если так, - кому он нужен со своей оравой! Агнесса и за Давида-то, мне кажется, еле-еле согласилась выйти! Ты ведь видела, насколько она была безразлична во время вашего разговора!

- Я обратила внимание, но это могла быть и маска...

- Да нет, не маска! Она не любит его, мама! И я говорю это не для того, чтобы успокоить свою совесть! Просто это правда!

Давид вез Агнессу из местного аэропорта, встретив ее по прилете из Нью-Йорка. Как ни странно, оба они молчали почти всю дорогу, и обоих, казалось, удовлетворяло это молчание. Лишь в ту минуту, когда машина Давида подъехала к дому Агнессы, она спросила:

- Ты не зайдешь? Нам нужно поговорить...

- Несс... А если и у меня есть к тебе разговор?

- Ну, тем более, поговорим на обе наши темы...

- Если только они не сольются в одну...

- А если и сольются?

- Тогда лучше вообще избежать этого разговора и жить дальше так, как мы сами решили.

- Ну хорошо, давай попробуем! Так ты зайдешь?

- Ты этого хочешь?

- Да!

- Тогда запомни одно: что бы ни случилось дальше в моей жизни – я всегда готов быть с тобой в любую минуту, когда ты только захочешь этого – вот как сейчас!

- Я знаю, знаю, сладкий!!! – и она, ласково погладив его небритую щеку, нежно чмокнула его в уголок рта.

Страдая от любопытства и нетерпения, я уже пятый раз пишу брату с вопросами о том, как прошла у него встреча с Агнессой. Я надеюсь, что хотя бы теперь, когда она вернулась в Калифорнию, у него должно найтись время ответить мне.

- Ну как, брат, повела себя твоя королева, когда ты предложил ей отведать нашей польской келбаски?

- Все не так-то просто, брат! Она вела себя великолепно, и она... я не знаю, видел ли ты ее вживую, но должен тебе сказать, что она действительно чудо! Я просто в отчаянии от того, что единственная женщина, которая мне понравилась как никто и никогда за все мои четыре с лишним десятка лет, – не сможет быть со мной!

Сердце мое колотилось как бешеное, пока я ждал ответа на свой вопрос, и продолжает колотиться и теперь, когда я уже прочел его ответ, – хотя тогда и теперь оно было движимо совершенно разными причинами.

- Значит, ты не понравился ей?

- Не в этом дело. Ты знаешь, что мы выглядим гораздо лучше в жизни, чем на фотографиях. А ей я понравился даже по фото.

- Так в чем же дело? На оказалась замужем?

- Да нет же, брат! Представь себе, она оказалась нашей родственницей. Наш прадед, оказывается, был не промах, и тоже любил экзотику. Он и ей приходится прадедом.

Ха-ха-ха-ха-ха! Я в восторге от моего котенка! Здорово она обломала моего братца, - придумала такую байку, которая теперь раз и навсегда отвадит его от всякой мысли о телесной близости с ней! Не понимаю только, для чего ей нужно было все-таки ехать к нему? Неужели она не соврала мне, и действительно поехала повидаться со своими родными? Ах, мой маленький, сладкий котенок!

Малыш наш все больше и больше походит на мексиканца, - судя по всему, у Шэннон была неудачная попытка наладить отношения с соотечественником. И наверняка есть и моя «вина» в том, что у нее из этого ничего не вышло. Не будь у нее моих детей, - возможно, они бы и поженились. Впрочем, я ни разу за все эти три месяца не поговорил с ней об ее обмане. Теперь, когда наше с котенком соглашение, наконец, в силе, мне совершенно безразлично, как и почему она так обошлась со мной, - и я даже полюбил этого маленького мачито.

- Ты уезжаешь? – в недоумении говорит мне она, прижимая малыша к груди и покачиваясь.

- Да, на пару дней, - вернусь послезавтра вечером.

- Что?

- А что?

- Что это значит? Куда ты поедешь?

- В Солану.

- А почему же ты вернешься только через два дня?

- Шэннон, а должен ли я вообще возвращаться? – и мой взгляд замер на ее малыше.

Она промолчала, глядя на меня в смятении, и я продолжал:

- И тем не менее, я вернусь, и буду с тобой всегда, столько, сколько это будет нужно детям.

- Что все это значит, Стэн?

- Это значит, что я женат, Шэннон. – Я схватил ее за плечи, чтобы удержать, если она вдруг не устоит на ногах от шока.

- Как это? Когда? Как ты посмел?

- Это было совсем недавно, когда уже родился Джуниор. Но решение об этом я принял до его рождения, и просто ждал, пока ты родишь, чтобы не волновать тебя в беременность.

Тяжело дыша, она присела на диван и, чуть не плача, стала кричать:

- Ты... Ты негодяй, Стэн! Ты сволочь, подлец, мерзавец!

- Если ты считаешь меня таковым, тогда тебе, наверное, и не нужно, чтобы я возвращался? Скажи, Шэннон, - все будет по-твоему. Мы решили, что ты, и особенно, дети - все-таки нуждаетесь во мне, и потому я буду жить с вами, и лишь иногда уезжать к жене – на пару дней. Ты ведь не возражаешь?

- Идиот! Идиоты, - вы оба, - кто бы она ни была! Запомни, она не любит тебя! Она тебя не любит, если согласна на такой идиотизм! Это безумие! Она не выдержит! Я не выдержу!

- Все зависит от тебя, Шэннон. Будет так, как ты скажешь. Если ты не хочешь, – тогда я просто перееду в Солану, к ней. Ты подумай... У тебя есть время – целых два дня без меня.




Продолжение следует
Reply With Quote
Old 18.10.2011, 12:47   #48
Вредительниц
 
BagirkaN's Avatar
 
Join Date: 03 2006
Location: San Diego, USA
Age: 46
Posts: 4,793
Downloads: 2
Uploads: 0
Blog Entries: 1
Reputation: 550 | 4
Default

Уже через пару дней после возвращения Агнессы из Нью-Йорка Лена, которая вот уже несколько месяцев жила с мыслью о предстоящих родах, нашла, наконец, способ обратиться к врачу через подставной страховой полис и с фальшивым удостоверением личности с фотографией более-менее похожей женщины. Пораженный врач, изучая результаты ультразвукового исследования, не обнаружил никаких признаков наличия плода в матке. Лена же уверяла его, что несколько тестов на беременность дали положительный результат, не говоря уже обо всех других физиологических и внешних признаках беременности. После того, как врач предложил Лене встречу с психологом, девушка поняла, что нужно срочно во всем соглашаться с врачом и уносить ноги из этой клиники, пока ее не поставили на вид специалистам по истерическим физиологическим состояниям и в итоге не разоблачили как нелегалку.

- Значит, никакой беременности нет? – промямлила она.

- Беременность была в Ваших желаниях, мыслях, воображении. Это отразилось на состоянии организма. Вы сейчас сознаете, что беременности нет?

- Да, да, и я даже рада этому, доктор! Спасибо Вам огромное!

- Странно то, что в большинстве подобных случаев женщину бывает крайне сложно убедить в том, что она не будет матерью.

- Уверяю Вас, доктор, что я отношусь к совершенно иной категории мнимых беременных! – в нетерпении, желая как можно скорее поделиться потрясающей новостью с близкими, Лена уже ерзала на стуле, и ее пристальный, чуть ли не издевательский взгляд, - поверг врача в непонимание:

- Вы уверены, что не хотите участвовать в научном исследовании? Я могу запросить рассмотрение Вашего случая специалистами.

- Спасибо за честь доктор. Я бы с удовольствием, но дело в том, что я сегодня улетаю в... Австралию. Хорошего Вам дня!

Устав ждать соответствующих шагов от Давида, и постоянно встречая его то с Агнессой, то в компании Ани и Ашота, а то и с Леной, Арминэ с каждым днем все больше отчаивалась. Даже каменное спокойствие Стэллы, уверявшей дочь, что для любого серьезного решения требуется время, что Давиду некуда будет деваться, так как она умело «обложила» его со всех сторон, - мораль, дети, традиции, сплетни, родители, бывшая теперь уже жена, - и ему совершенно некуда будет деваться, кроме как выполнить свой моральный долг перед опороченной девушкой, – ничто не могло вселить в Арминэ уверенность в осуществлении ее мечты. Каждая минута ожидания была для Арминэ пыткой, и словно выедала ее изнутри, так как несколько дней после разговора Стэллы с Давидом девушка будто гасла на глазах. Она не могла ни есть, ни спать, а в один прекрасный день просто не вышла на работу. В отчаянии, Стэлла стала звонить Давиду, но тот попросту не отвечал на ее звонки. Позвонив же Агнессе, Стэлла застала ее.

- Агнесса, что происходит? Почему Давид не подходит к телефону?

- Он в порядке, Стэлла, с ним ничего не случилось, только что был здесь, но уже ушел. Что ему передать?

- Я сама поговорю с ним, - раздраженно отвечала Стэлла, и хотела уже было повесить трубку, когда вдруг решила спросить: - Как у вас идут дела? Когда свадьба?

- Мы не женимся, Стэлла. Давиду это уже не нужно.

- Взялся за ум? Ну хорошо, Агнесса-джан, значит, между нами - никаких недоразумений и проблем, правда?

- Какие вопросы, Стэлла! Все в ажуре! – весело воскликнула Агнесса.

- Мама, что она сказала? – простонала Арминэ, когда Стэлла повесила трубку.

Глядя опустошенными глазами на дочь, как если бы та была неизлечимо больна, женщина покачала головой и произнесла:

- Они не поженятся. Давид бросил ее. Только я все равно не понимаю, почему он до сих пор не связался с нами, не зашел, не позвонил! Неужели он хочет сначала поговорить со своими родителями? Погоди-ка, позвоню им в Ереван, – они там наверняка уже проснулись.

- Алло! Это Стэлла, доброго вам утра, милые мои соседи! Как вы там поживаете? Какие у вас новости? Чем порадуете?

Наблюдая за матерью, Арминэ увидела, как та изменилась в лице, побледнела и будто лишилась дара речи.

За пару дней до этого у Давида состоялся телефонный разговор с Седой, в котором он предложил ей приостановить оформление развода и приехать к нему в Америку вместе с детьми – в виде вполне логичного и понятного явления - воссоединения семьи. Ответ Седы ошеломил Давида: будучи в панике от того, что уедут дети, состоится развод, и Давид перестанет присылать деньги, Седа согласилась на суррогатное материнство, и в ближайшие пять месяцев не сможет покинуть Армению.

- Ты в своем уме, женщина? Я бы помогал тебе все равно, - что ты себе устроила?

- Ничего, Давид, я здоровая, у меня роды проходили легко, и лишние сорок тысяч тоже – не валяются на дороге. И потом, я должна была и сама о себе позаботиться, а не надеяться только на тебя. Тебе там тоже будет непросто одному с детьми, да еще... с твоими другими делами.

- Сорок тысяч! Вот откуда твое спокойствие в связи с тем, что я не вписал тебя в документы по воссоединению семьи? Ты была уверена, что обеспечила себе несколько лет до того момента, пока не вырастут дети и не решат вызвать тебя самостоятельно?

- Ты против этого?

- Ты не слышала, что я сказал тебе в начале разговора? Плюнь на все дела по разводу и приезжай с детьми. Я оформлю новое дело и, думаю, что оно займет как раз те месяцы, что тебе нужны для рождения этого ребенка. Что за люди?

- Им меня посоветовала ваша соседка, Стэлла, - да и меня она смогла уговорить согласиться.

- Ну что же, Стэлле «спасибо». А ты приедешь ко мне и будет здесь у нас образцовая семья по ереванским стандартам, - я думаю, Стэлле это понравится.

- А что случилось? Почему ты передумал?

- Меня уговорила Стэлла, - Давид рассмеялся, и их разговор с женой пошел обычным чередом – поведение детей, их успехи в учебе, новости, сплетни и «сравнительный анализ» цен.

Я в восторге от того, как Котенку пришла в голову авантюра с этой женитьбой, и как я согласился на нее, - потому что меня радовало и обнадеживало все, что было связано с ней и могло дать нам шанс и право видеться хотя бы пару раз в месяц, - когда я смогу попросту провести с ней уикенд! Кроме того, я был поражен тому, насколько уверенно она вела себя во всей этой ситуации. Я никогда бы не поверил, что любящая женщина способна на такие поступки. Но, видимо, мне досталась женщина уникальная, - готовая спокойно воспринимать то, что я проживаю с детьми и их матерью, во всем и по-всякому поддерживаю их, а с ней лишь вижусь раз в неделю или в две. Она говорит, что это и есть любовь в чистом виде, не обусловленная и не отягощенная ничем, - беззаветная. Она говорит что это идеальный вариант для нее, потому что ей непривычно было бы жить со мной постоянно. Она говорит, что я – мечта всей ее жизни, а наша ситуация – это оптимальный, уникальный и единственный в своем роде случай. Я согласен. Наверное, этот случай такой же уникальный и единственный в своем роде, как она сама. Она – сделала меня счастливым, - всей этой авантюрой, всей своей любовью, нежностью, всем этим новым окружением, которое она мне обеспечила. Мир Шэннон и детей стал для меня добрым и милым дополнением к тому большому и яркому миру, который дарила мне мой котенок. Хотя я и нахожусь с ней меньше по времени, чем с Шэннон и детьми, все мои светлые, чувственные и страстные мысли, воспоминания и ощущения всегда связаны только с Агнессой. Не желая иметь от нее никаких тайн, я рассказал ей о том, что все время, - с самого начала - знал, кто именно является автором «лажи», которую она мне показывала, а также был в курсе всех ее отношений с братом, так как он искренне и подробно делился со мной. Она, впрочем, ничуть не удивилась, и в свою очередь призналась мне, что мы – Роб и я – на самом деле ее троюродные братья, и узнай она об этом раньше, мы возможно, не были бы так счастливы. Мне же не хочется теперь даже думать об этом! Случилось то, что случилось, и теперь уже ничто не имеет значения! Роб так ничего и не знает о нашей ситуации с Котенком, а недавно он проехался в Россию, чтобы повидаться с Сергеем, ее братом, - нашим дальним родственником. Оба они остались безмерно довольны встречей, и мы с Агнессой, наконец, могли вздохнуть спокойно, - ей не нужно было больше заниматься поисками или «налаживанием контактов».

***

Через несколько месяцев, когда Арминэ была чуть ли не силой увезена матерью обратно в Армению, а Аня с Ашотом уже жили в отдельной квартире, чтобы не мешать Давиду готовиться к «воссоединению с семьей», в квартире Агнессы происходила весьма важная фотосессия. Агнесса носилась с фотоаппаратом и то и дело повторяла:

- Лена, ну обними же его, не стесняйся! Стэн! Смотри на нее нежнее, – что за издевательское выражение лица?

- Несс, он ведь не любит блондинок! – смущенно объясняла Лена.

- Для этой фотосессии – придется полюбить! В следующую пятницу у тебя собеседование по грин-карте, и вы должны представить там всякого рода доказательства того, что ваш брак реален... Кстати, ты уже выучила имена его родителей, членов семьи, все их дни рождения, кто и что любит?

- Да, это было не так сложно. Когда знаешь цель и смысл – все всегда легко дается.

- Надо бы еще и Стэна прогнать по твоим данным, - задумчиво, будто сомневаясь в способностях Принца к запоминанию, заметила Агнесса.

- Да он их не будет вообще волновать, - они на меня насядут, будь уверена!

- Ну, в любом случае, на это у нас время еще есть. Стэн, а теперь нежно так поцелуй ее – в шейку, как ты любишь! – Агнесса снова нацелила фотокамеру, - а ты, Семен, отойди подальше, выйди из кадра и успокойся, - не съест он твою Лену, блондинок он не любит, - и потом, это просто фотосессия, - потерпи, пока у Лены не наладится с гражданством, - тогда и твой черед настанет...

- Этого придется ждать целую вечность, но я выдержу, - проговорил симпатичный смуглый паренек, студент из России, который, вопреки всем ожиданиям, сумел покорить Лену настолько, что она поселила его у себя, тем более, что Аня уже жила с Ашотом, - только скажи своему Стэну, чтобы он тут не сильно ее лобызал.

- Да где ты там видишь «лобызал»! - передразнила Агнесса, - Если наша гениальная фотосессия и провалится, то только из-за его непрофессиональной актерской игры...

- Да, но он-то ей нравится, - возражает Семен, - я же вижу. Не хотелось бы потом снова ее отвоевывать у него.

- Ну что ж, - Агнесса улыбнулась и, не переставая делать снимки, бормотала вполголоса: - «реконкиста» – исторически святое дело, тем более, в Калифорнии. Их у нас по жизни бывает столько, что мы и сами не замечаем. Кстати, это большая удача, что Лена вытатуировала у себя на спине первую букву твоего имени. Совпадает со Стэном, и для имигрейшна это будет еще одно убедительное подтверждение «подлинности» их отношений. Ну что, - Агнесса повысила голос, - давайте теперь за столом... Леночка, переоденься, смой косметику, смени прическу, - это уже «другой день»...

Ах, Котенок, Котенок!..


SD, May-Oct 2011.
Reply With Quote
Sponsored Links
Reply

Thread Tools


На правах рекламы:
реклама

All times are GMT. The time now is 11:47.


Powered by vBulletin® Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.