Художник, который не умеет рисовать кошек

[BagirkaN]

Все имена заменены на вымышленные.

[Трилока]

Originally Posted by Moonlight

otkritim tekstom-nigde. no eto skol'zit vo vsex scenax, gde figuriruet gohar. ya ubedilas' v etom v nachale kogda rasskazivala, chto s gohar oni vechno meryat'ca na ostraumie, ona vechno izdevaet'ca, nazivaet "tekrakin" (jena brata muja) itp. a dal'she pochti yavnie sceni lubvi i revnosti gohar, propustit' mimo nevozmojno.
ploxo znaete jenshin, odnako:P

Ой!Серьезно,что ль?
Значит,следуя логике, ко всем,над кем подтруниваем, мы испытываем некие чувства?А если это еще и подкреплено интересом чисто в физическом плане,то это -любовь,оказвица?

очень даже изменяют мужьям в деревнях с соседями и т.д.

И не только с соседями))
Тут главное что?Чтоб все было шито-крыто!
Ханкарц мард чимана,тссс....
Намус,намус минчев вердж

[Трилока]

Originally Posted by BagirkaN

Реконушко, твой последний пост мне очень понравился. Давай теперь - пока не поздно - выявляем клише и утрированные фрагменты, которые нужно убрать и находим отрывки, которые нужно причесать.
Я действительно пишу, урывая минуты, и, разумеется, не редактирую по ходу, - это все сырость. Но сюжет от и до мне известен, это не вслед за кистью, и не тот случай, когда пытаются продлить сериал.

Баг, а "пока не поздно" в смысле-собираешься издать ?
Если честно,здесь солидарна с Реконом: по сравнению с "Маками" слабо.Намного слабее.Мысль эта появилась сразу же после прочтения первых отрывков.И дело даже не в том,что было с ЧЕМ сравнивать.Просто общее впечатление (сугубо мое,естественно) чего-то "недо".
Думаю,дело действительно в нехватке времени. Ду эль гитес,вор "сыро"

джан,когда будешь редактировать,обрати внимание на орфографию и пунктуацию

[Moonlight]

Трилока, nu eto chut' utrirovano ne doslovno, ne tol'ko v etom delo, no rilli chuvstvuest'ca, chto gohar lubit ego. ne znayu Bagirka special'no peredavala takoe nastroenie mej strok il' net.. sleduet sprosit' u nee

Bagirka, po-tvoemu, gohar lubit tvoego geroya?

[BagirkaN]

ТрилокЪ, я не согласна, что подтрунивание ничего не значит. Чисто психологически, когда больше "нЕкак" проявить свои чувства - в детстве дергают за косички, в юности придираются к словам на уроках, взрослые - подтрунивают, - это не делается по отношению к тем, кто безразличен, ну а там от "небезразличия" до страсти - все индивидуально.
А по поводу сравнения с маками - опять же чисто психологически, - и это уже давно практикуют производители тех же мыльных сериалов (Ыыыы!!) судьба ДЕВУШКИ - именно девушки, даже не женщины, гораздо больше трогает сердца людев, нежели судьба здоровенного лба, это да.

Издавать - тока если кто-то предложит, - как это случилось с маками. Сама рыпаться не буду, мне это совершенно неинтересно! Мне главное изложить.

[BagirkaN]

- Ты не поужинаешь с нами, Давид, - спрашивала меня Виктория, мать Анны.
- Спасибо, но мне пора ехать, к сожалению. И потом, я не голоден. Я наелся вашего "тута".

Мне действительно совсем не хотелось есть, хотя по справедливости следовало бы подкрепиться перед дорогой назад в Ереван. Но аппетит отсутствовал напрочь, даже немного тошнило. Разговор с отцом Анны оставил меня в полном отчаянии, и, хотя я уже пообещал себе поговорить с Викторией, мне моя затея с каждой последующей минутой казалась все более безнадежной.
Я уже вышел с велосипедом за ворота, Владимир с Викторией стояли у ворот и, как радушные хозяева, провожали гостя, не скрывая своего сожаления, что он не остался поужинать.

Я чувствовал, как меня что-то удерживает от отъезда. Резко повернувшись к ним, я обратился к Виктории:
- И вы тоже не верите в любовь? В то, что за нее нужно бороться и если будет нужно - отдать жизнь?
Я увидел, как Владимир подался сначала вперед, затем, оглянувшись на жену, решил подождать развития событий, словно веря в пресловутую тысячную долю процента...
- Давид, как я могу не верить в любовь, если я сама всю жизнь прожила в любви, и не представляю себе жизни без этого человека.

- Ладно, ты езжай, а то действительно пока доедешь... - Владимир поднял руку, - в этом жесте был знак прощания для посторонних глаз и строгое указание убираться подобру-поздорову - для меня.
Что ты наделал, Дуглас... Теперь она непременно весь вечер будет вслух рассуждать о твоем вопросе, а муж ее в конце концов передаст ей содержание вашего разговора, и она с этого момента перестанет быть для тебя подходящим объектом для разговора об Анне, так как муж успеет ее "политически подковать"...


***


- Давид, ты будешь есть? - меня встретила моя ласковая мама, которая не могла не заметить моей усталости и растрепанных чувств.
- Да... а где все?
- Твой брат в рейсе, Гоар с детьми пошли к Заре. Марина ждет тебя в гостиной, иди, она сейчас накроет.
- Мама... Честное слово, Марина это не тот человек, кого я хочу сейчас видеть, - я произнес эти слова чуть не плача, и, словно подкошенный, свалился на лавочку у стены ванной.
- Давид, что с тобой, мальчик мой?
Когда мама подошла и обняла меня за голову, я, упершись лицом в ее грудь, заплакал навзрыд.
Мама молчала, слегка укачивая меня.
- Тебе стало легче? Иди, поужинай, сынок, я сама тебе накрою. Пойдем.

-Мама, ты меня защитишь? Ты встанешь на мою сторону? Ты поговоришь с ее родителями?
Реакция моей мамы была странной. Казалось, что ей все известно, но она не уверена, что я должен об этом знать.
- С какими родителями, сынок? У нее ведь теперь только мать...
- Да я не про Марину!.. - с досадой отозвался я, сообразив, что она поняла меня неправильно.
Впрочем, в этом мне ее поддержка тоже будет нужна: развестись с Мариной будет непросто. Но об этом не может идти речи, пока не появится хоть малейший просвет с Анной.

"Делайте что хотите!" - ответила мне она тогда. Да, именно так и сказала, - эти три слова: "Делайте что хотите"... И потом добавила: "но пока не решите все от и до - ко мне не приближайтесь!". С тех пор я ее не видел. И с каждым днем, с каждым часом этой разлуки я чувствовал, как усиливается моя любовь, как глубже и безнадежнее становится тоска, как безумнее делается отчаяние.
За эту пару недель я успел несколько раз побывать в редакции ее газеты, в Университете и даже в общежитии. Но застать ее мне не удалось. Только однажды мне передали, что она в бешенстве от этих моих визитов и обещала сама придти ко мне домой.
Мама жестом велела Марине уйти из гостиной. Та проследовала на кухню, оглянувшись, смерила меня недобрым взглядом и вышла во двор.

- Твой брат с женой повздорили, - тихо и спокойно, словно о погоде за окном, объявила мама, протягивая мне тарелку, на которую они положила все то, что я должен был, по ее мнению, съесть.
Вот это пассаж. Не помню, когда в последний раз мой брат ругался с женой. Теперь хоть понятно, почему вдруг она решила развеяться, пойдя с детьми к Заре, - Гоар никогда не была любительницей подобных походов.
- А из-за чего, мама? - не скрывая интереса, спросил я.

- Насколько я успела понять, речь шла о деньгах... но мне она ничего не объяснила. Марине тоже. Я вот подумала, может быть, с тобой она будет откровеннее. Брата твоего я не успела спросить, он уехал... злой, без настроения, только бы у него все в порядке было в полете. Как она не понимает, что нельзя человека в таком состоянии отпускать в полет! - мама прослезилась.

- Ладно, мама, я постараюсь узнать, только ты не плачь: твой сын не такой чувствительный, чтобы в полете предаться своим эмоциям. Успокойся.
- Да, наверное, ты прав...
- И, кстати, когда я буду разговаривать с Гоар, сделай так, чтобы нам никто не мешал, хорошо? Ну, чтобы ни детей, ни Марины поблизости не было.
- Ешь, сынок...

Мать моя была в своем обычном после смерти отца состоянии: внешняя отстраненность, - при полной осведомленности обо всем, что происходит. Апатия во взгляде - при совершенно адекватном восприятии того, что ты ей говоришь. Ее ответ я мог смело воспринять как гарантию моего спокойного разговора с Гоар.
Честно говоря, перспектива пообщаться с Гоар значительно смягчила мой стресс, связанный с тем что произошло сегодня.

- Позовешь меня, когда она придет, - я стиснул плечи матери, вставая из-за стола, и направился в свою мастерскую.

Первое, что мне пришло в голову - это попытаться вырезать кошечку. Зажмурившись на несколько секунд, я дал себе возможность вернуться на несколько часов назад, когда в паре метров от меня, на бетонном заборе, после торжественного шествия, не менее горделиво и спокойно сидело хрупкое и тем не менее великолепное создание. Его хрупкость и явная физическая слабость никак не увязывались в восприятии с той уверенностью и тем спокойствием, которыми от него веяло. Смогу ли я это передать в своей работе? Нужно попробовать...


Продолжение следует

[Reckon_]

Первое, что мне пришло в голову - это попытаться вырезать кошечку.

Никогда не думал, что резать котов - первое, что приходит в голову во время испытаний.

Багирка, пожалей кошечку, иначе борцы за природу тебе житья не дадут.

[Dorothy]

Баг, исправь "придти" на "прийти"

[Reckon_]

Как раз сегодня с утра мне пришлось ждать около часа - компьютер компилировал программу. И я решил перечитать кошачью эпопею с самого начала.

В принципе, проза - не мой конек. А я - не профессиональный редактор. Но кое-какие общие соображения у меня все же появились.

Что же делает рассказ неубедительным? Оказалось, что все очень просто: одномерность персонажей.

Образ главного героя не раскрыт. Он выглядит как "плоский" мачо, управляемый собственными яйцами. Не вызывает никаких эмоций.
Описан, к тому же, с помощью "ширпортебных" выражений (один только "оттопыренный" "устрашающий инструмент" чего стоит).
А его внутренние переживания переданы минимально и довольно однобоко (хочет Анну, трахает Гоар, и все тут).
Стиль письма - какая-то хронология: поговорил, поел, трахнул, потряс дерево, приехал, решил вырезать ни в чем не повинную кошку.

Я бы меньше акцентировал внешние атрибуты, и больше поработал бы над фрагментами, которые раскрывают его внутренний мир. Больше внутренних переживаний, больше драматизма в диалогах. В конце концов только из его эпизодических связей с женой брата можно вывести много интересных суждений (табу, борьба плотского с "клановостью", и т.д...). Причем необязательно писать талмуд. Достаточно пары штриховых фраз, как все встанет на место.

Диалоги главного героя с женой и Анной (противостояние любви к ребенку и любви к другой женщине) тоже можно развить. Чтоб у читателя возник повод подумать, попереживать, прийти к собственным выводам.

То же самое касается и Анны. Что это за персонаж?! Так ведь одним словом она может дать повод для глубоких переживаний. Вместо этого - ложная многозначительность и параллельно-перпендикулярные фразы. Это то, что Довлатов, обращаясь к своему раннему творчеству, иронично называл "выпирающие ребра подтекста". Ребра надо сгладить.

Диалог Марины и Гоар (с привлечением Анны) тоже можно развить. В конце концов, если уж они не царапают друг друга и не насылают порчу, то почему бы им не развить свои суждения во время очной ставки? Так нет, "между нами ничего не было", и все тут. Скучно. И неубедительно.

Тем более, что тема, в общем - освоенная. Много литературных произведений обыгрывают этот сюжет (любовные многоугольники), и звучат убедительно.

Больше диалогов, внутренних переживаний. Раскрой образы, чтоб они вызывали эмоции. И, желательно, чтоб без "сериальной" лубочности.

Далее: я бы "причесал" эротические сцены. Сейчас они выглядят глючно, звучат дико. Больше диалогов/описаний до, немного рефлексий после. Пусть читатель сам воображает промежуток. Ведь если эротика - самоцель, то сюжет отходит на задний план. А если эротические сцены - всего лишь мимолетное средство подчеркнуть/передать что-то связанное с сюжетом, то надо, чтоб они не приковывали к себе все внимание.

Резюмирую: больше глубины в диалогах и рассуждениях, меньше мишуры.

А стилистика... Тут дело в торопливости. Если не писать в он-лайн режиме, а дольше работать над словом, то половина глюков будет найдена и выкинута.

[Usta Valod]

ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭэээээээ!!!! Хеса арден искаканиц кджхайнанам!!!!
Индз ми нерррррвайнацрек, я!
Я не понимаю, инчумн а проблемы? Если кто-то выставляет на всеобщее обозрение свое произведение, уремн само собой эт марды патраст а (у узум а) имана жоховрди карцикы, те дракан, те бацасакан. Чишт а? Чишт а! Ба эт депкум инчи хамар а петк болорин, ов хехинаки хет хамадзайн чи хакачарел, хамозел, вор на самом деле этого требует сюжет (вонц а карели иракан депкеры похел, вай!), ми хосков ир аванакы варел

Багирка джан, ете узум ес хелкы глхин бан стацви, хратаракес, ликы-ликы пох ашхатес ев айлн, хелаци мардканц карцикы хашви ар. Необоснованно воч мек кез критика чи арел, я вот читаю все коменты, и вижу, что любая прозвучавшая критика к месту.
Говорю как человек со стороны, дальше 2-ого отрывка читать совершенно не интересно.
И пойми цавт танем, читателю будет абсолютно по "тмбкахараин гордзику", что ты передала рассказ слово в слово и именно за счет этого он сырой, что ты писала его в спешке, воровхетев шат збахвац ес, ев айлн, ев айлн.
Читателю эти подробности создания книги волнуют меньше всего. Друзьям да! но не читателю. Ему важна суть, сама книга, а не ее кухня. А книга не интересная...
Оринак:
Музыкант играет концерт в анус пьяный (ОБСТОЯТЕЛЬСТВО). Естественно игра оставляет желать лучшего (КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ). Друзья скажут ЧДНЕС!!! Мы же знаем, что ты лучший ара! Кел хменк-мменк! А посторонняя публика второй раз не придет на его концерт, воровхетев ворак чкар. А почему чкар - это их не волнует. То же самое и здесь. Дра хамар вор ми бан асум ен, не принимай в штыки, джана.
В литературе, так же как и во всех видах искуств, вполне допустимо (а порой необходимо) искажать реальность. Я понимаю, что это твои личные, глубокие переживания, но если "пипл не хавает" надо что-то менять. Иначе смысла нет писать все это, вывешивать на форум и тем более издавать. Раз ты публикуешь, значит ты работаешь на аудиторию, а тогда будь добра давать ей то, чего она требует.
пример №2:
музыкант написал песню. Очень глубокую, о своих самых глубоких переживаниях. Но эти сопли оказались никому не нужны. И что он сделал? Оправдывался, что это реальность и он не имеет права ее искажать? НЕТ! Продолжал ее петь вопреки желанию публики и начал терять слушателей во имя своих принципов? ТОЖЕ НЕТ, ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ!!! Он просто ее видоизменил, оставил суть, но подкорректировал ее так, что все в ней нашли что-то свое. И все вдруг стали счастливы!!!
А когда он оставался дома один, он тихонько ставил кассету с первоначальной обработкой и тихо плакал, глядя на капли дождя на окне.
Асацс инч а, надо чем-то жертвовать. Если тебе на столько принципиально оставить сюжет "девственным", то придется пожертвовать пониманием и ПРИЗНАНИЕМ читателей, а если 2-ое важнее (что по моему бесспорно), то постарайся некоторые моменты видоизменить и тогда ты, уверен, вернешь отрекшихся от тебя читателей и приобретешь новых, и обретешь ты гармонию дочь моя!!!

Валод папин плохого не посоветует азиз джан

P.S. Прошу прощения за некоторую грубость. Я не со зла, я любя

[BagirkaN]

Ыыыыыы!!!

Ноу проблем, Валод папа, продолжайте в том же духе! Как ты не понимаешь, что чем эмоциональнее ваши реакции, тем мне приятнее!!

Кстати, если не читал дальше второго отрывка - то я оибженА!

[Usta Valod]

Originally Posted by BagirkaN

если не читал дальше второго отрывка - то я оибженА!

Нерверс чи херикум азиз бала, цер мард ем.
К тому же имаст чуни кардалы, по коментам сах сюжеты парз а как на ладони

[Usta Valod]

Возвращаясь к теме популяризации сего произведения, предлагаю несколько альтернативных вариантов названия. поехали:

сантехник, который не умеет менять прокладку
Крановщик, который не умеет парковать свой кран
Онанист, который не умеет парковать свой кран
Гинеколог, который не умеет менять прокладку
Фермер, который не умеет доить корову
Язык, который не умеет делать куннилингус
Корова, которая не умеет доить мужа
Клитор, которому щекотно от языка
Кяманчист, который не умеет играть Enter Sandman
Хетфилд, который УМЕЕТ (!) играть "отар амаи чампек"
Писатель, который не умеет писать про художников ( )

[BagirkaN]

ВсО, Уста Валод, я обиженЪ!!!

Рекон, у меня сейчас числа до 20-го сравнительное затишье в делах намечается, поэтому, прошу убедительно: по каждому из выставленных фрагментов сделать небольшое резюме в виде: общей оценки по 5-ти - или десятибалльной шкале с тремя-четырьмя словами, объясняющими снятие баллов (сухо, вяло, безграмотно, синтаксис, пунтаксис и тэпэ....)...
Если не лень - можно и шире. Если же кроме Реконушки кому-то не лень проделать то же самое (для чистоты эксперимента) - я буду тока рада! ВсЕ... продожлаю работУ!

[BagirkaN]

***
Как ни странно, физическая усталость и пережитый стресс дали о себе знать, когда я сделал несколько первых насечек. Оказалось, что у меня дрожат руки, и мозг отказывается работать над созданием образа. Я встал, подошел к дивану и сел на него, закрыв глаза. Через минуту я уже спал.

- Отец здесь! - услышал я сквозь сон голоса детей. Затем послышались шаги вверх по лестнице, ведущей в мою мастерскую, затем несколько возбужденных созданий оказались рядом со мной. Но я был не в силах как-либо реагировать и продолжал полуспать.

- Спит... он сегодня не работал, - деловито вещал сын.
- Нет, работал, смотри. Когда он еще не приехал, вот этого не было, - возразила Лилит.
- А что это? Это ведь не слон и не нубийка.
- Не знаю, это что-то другое.
- Просто женщина? - с сомнением в голосе предположил сын.
- Нет, я не вижу здесь женщины.
- А я вижу.

- Я вижу какое-то злое чудище...
- Нет, это не чудище, это что-то красивое, - настаивал сын.
- Но я не вижу красоты.
- Отец еще не закончил, но я вижу, что это красота.
- А я вижу чудище! - неожиданно громко и даже с обидой в голосе парировала дочь и, кажется ушла с чердака.
Потом я услышал, как внизу прозвучал голос Марины:
- Дети - купаться!
И несколько пар ног с глухим стуком пронеслись по моей лестнице вниз.

Не знаю, сколько прошло времени после этого, но я проснулся от того, что в мою мастерскую вошла Гоар. Она вошла, не предполагая, что я сплю, поэтому, не утруждала себя соблюдением тишины, когда высвобождала из-за бруска дверь, чтобы закрыть вход в мастерскую.
- Давид, ты спишь?
- Гоар... нет, не сплю... который час?
- Скоро девять. Где ты пропадал весь день?

Я присел на диване и стал протирать глаза.
- Всегда удивлялась, как ты можешь так долго протирать глаза.
- Да? Я скажу тебе: мне кажется, на веках есть такие нервные окончания, которые сродни... ммм... в общем, не могу остановиться, пока не...
- Очень остроумно! Так где ты пропадал весь день?
- Тебя мать послала выяснить это у меня, или Марина?

- Считай, что это интересно мне самой.
- Тебе самой? С какой стати?
- Давид... неужели у тебя есть женщина на стороне?
- Гоар, - неужели это тебе так важно? - передразнил я ее.
- А почему мне это должно быть не важно? Я не хочу, чтобы разрушилась наша семья. Это для тебя неожиданность?
- А себя ты не считаешь моей женщиной на стороне?
- Нет... между нами ничего не было и ничего не будет.

- Ты забыла добавить, что между нами ничего и нет, - заметил я, совершенно уверенный в том, что Гоар решила повторить фразу Анны, которая, по-видимому, казалась ей то ли убедительной, то ли эффектной.
- Да... и ничего нет.
- Ну что ж, тогда ты не должна быть против того, что у меня есть женщина на стороне.

Я заметил, как на мгновение исказилось ее лицо, сделавшись нервным и напряженным, но потом от этой реакции осталась лишь бледность.
- Кто она, Давид? - Гоар, кажется, лишилась голоса, и этот вопрос она буквально прохрипела.
- Зачем тебе это знать? Меньше знаешь - крепче спишь!
Я старался казаться равнодушным и загадочным. Гоар, как будто была обезоружена моим ответом, и не знала как продолжить разговор. Вдруг я услышал:

- Послушай, Давид... ты дашь мне денег?
- Конечно дам. А что случилось? Почему не попросишь у мужа?
- Только никто не должен знать, что ты мне дал денег. Никто.
- Но почему? Что ты собираешься купить?
- Я собираюсь... избавиться от твоего ребенка, - она выцедила эти слова и, словно пожалев об этом, ринулась в дальний угол мастерской и, кажется, заплакала.

Я не мог пошевелиться, и сидел как парализованный на своем диване, уставившись в никуда. Не знаю, сколько прошло времени, когда Гоар медленно вернулась, любуясь найденным в дальнем углу браслетом.

- Какая красота!... Почему ты его выбросил?
- Я его не выбросил, я его потерял.
- Он тебе нужен? Можно мне его взять?
- Бери... а... почему ты думаешь, что ребенок - мой?
- Я это знаю, Давид. Твой брат не дает мне денег на аборт, и знаешь, что он говорит? Вот мол у Давида трое, пусть и у нас будет трое.

Я усмехнулся. Гоар смотрела на меня умоляюще.
- Давид, ты дашь мне денег?
- Не ссорься с мужем, Гоар. Роди ему третьего ребенка...
- Давид...

Я притянул ее за руку и посадил на диван, рядом с собой. В ту же секунду из ее глаз хлынули слезы.
- Давид, вы очень разные с братом. Если ребенок будет похож на тебя...
- Глупости, Гоар. Мы братья, и наши племянники могут быть похожи на своих дядьей, - я, подперев ее спину одной рукой, другой стал жадно тискать ее грудь.

Ее пальцы вцепились в мою руку, но они были бессильны помешать происходящему. Я уже целовал ее лицо и шею, она же, заливаясь слезами, лишь неловко уворачивалась и приглушенно стонала.
- Хочешь здесь, Гоар? Хочешь?
Вместо ответа она отпустила, наконец, мою руку и положила ладони мне на плечи.

- Ничего не бойся. Это будет нашей тайной. Мы будем вдвоем видеть в нем нас с тобой, а остальные пусть видят то, что им по душе.
- Давид... ты выдержишь? Ты не выдашь себя?

Моя рука уже пыталась аккуратно избавиться от ее белья. Я не хотел причинять ей боли. Гоар же, наоборот, желая предотвратить мое "дикарское" поведение, сама сняла с себя все, что было у нее под одеждой.

Эта сцена любви была самой сильной, осмысленной и насыщенной из тех немногих, которые нам удалось пережить.


Продолжение следует.

[Dorothy]

Ну? Что я говорила???