армянским рокерам... и не только

[Belka]

уверена, будет интересно почитать данную главу Gaudeamus
из книги Ереван ++ г-нa Э.П-на, одного из вовремя смотавшихся писателей Арм. современности (как лабораториальнофальшиво прозвучало). много родного... до боли знакомого испытанного на собст. шкуре

итак:
-----------------------------------------------------------------------

Когда-то давно, когда мой энтузиазм еще не замкнулся, я сидел в одном из буфетов за чашкой чая и думал, как можно организовать место для своих музыкальных экспериментов. Передо мной существовал заляпанный кетчупом липкий столик с воткнутой в центр пепельницой. Мочеиновый чай. Карамелька, полученная в каком-то магазине вместо сдачи. Грязные хмурые стекла, за которыми копошатся подвижные насекомые человеческих фигур.

Видимо, здесь мне придется разбить повествование на два синергизирующих эпизода. В качестве увертюры я разыграю ввод нескольких переменных с их количественными и качественными характеристиками.

Переменные:

Рокеры
Рабизы.


Все молодое население Еревана условно (а иногда совсем определенно) было разделено. Были люди, которые отращивали волосы, носили бакенбарды и потертые джинсы, на ногах кроссовки, майки, рюкзаки, панамки, банданы, бейсболки, шорты, кожаные и дерьматиновые косухи, все это было приправлено всевозможными фенечками, у некоторых даже были мотоциклы и серьги по всему уху. Стали появляться эйсидные наряды и персинг. Люди, побывавшие в Европе, Америке, или даже Москве и Питере, - киздели во все горло о новых фишках. Словом, всех “неформалов” называли рокерами. Рокеры обитали в местах, прямо или косвенно связанных с безделием. Музей Параджанова, Музей Современного Искусства, Центр Современного Экспериментального Искусства (НПАК), Театральная площадь, Театр Пантомимы, ВЦ-ах любого из вузов, Кафе у Консерватории и т.д. Быть рокером в Ереване значило не проявлять никакого интереса к рейтингу во дворе и особенно здоровью. Преследовались жестоко и беспощадно.

Молодежь, олицетворяющая собой все народное (в гнусном значении этого слова), придерживающаяся (скорее, делающая вид, что придерживается) традиций, презирающая все западное, именовалась рабизами (искаженная форма от рабис – работник искусства). Место обитания – всюду (Rabizland).

Ракрепощенные нравы рокеров раздражали не только рабизов, но и нейтралов, составляющих нечто вроде прослойки консервативной интеллигенции.

Жалкие попытки приспособить массы к отрывочно усвоенным установкам битничества, хипстеризма, дзэн-будизма, маоизма, марксизма, экзистенциализма завели рокеров в тупик контролируемого в лабораторных (стаканных) условиях воспроизводства сексуальной, электронной, психоделической и художественной революции (точнее, инфрареволюции). Бесконечные столкновения. Мучительная выработка норм и манер поведения, а также понятий о вкусе и референциональном престиже. Места встречи – Дома культуры, Филармония. Место проведения рок-концертов (экранизирующих настроения простолевацки настроенной молодежи) – малый зал одного из крупнейших театров республики, называемый “Глория”. И не только – концерты бывали по всему городу, начиная с Дома Хорового Общества – и до периферийных Школьных Домов Культуры. Все знали друг друга в лицо. Это напоминало тайные собрания на конспиративных квартирах. Там и сям появлялись граффиттистые надписи – Rock is not dead! Ozzy, Nirvana, Led Zeppelin, Slayer, Yes, **** the police, **** rabiz, Sex Drugs & Rock’n’Roll и тому подобное.

Проводились ежегодные рок-фестивали в НПАК’е. Это была невозможная скукотища. Псевдохудожники выставляли псевдопроизведения искусства для их псевдоценителей. Псевдомузыканты играли псевдомузыку для своих псевдослушателей. Бухие в жопу девицы целовали всех подряд. Дерьмо тряслось под дерьмо. Я в тоске расхаживался по ЦСЭИ (НПАК’у) и трясся от негодования и омерзения. Я не укладывался ни в одну из указанных выше прокрустаций. Эти бараны считали продвинутостью следование моде. Люди, не имеющие ни малейшего понятия о революции, тащились у меня перед глазами с плешивыми лозунгами типа “Долой все!” и с каждой секундой еще больше обнаруживали свое свинство.

Коллективизация – самый быстрый путь к рабству. Коммуны – иллюзия падали. Объединиться в единую силу – признать свое бессилие.
Мое знамя – культ печали и сила мысли. Увидеть неувиденное, познать неопознанное. Вот моя вера!
Вот моя религия!

[Reckon_]

Куку, Белочка!
Давно тебя тут не было.
С возвращением. Надеюсь, надолго.

Очень понравился материал. Сразу вспомнил и концерты в Глории, и разборки с кентами (так на рокерском жаргоне именовались рабизы) и Gaudeamus... Эх, молодость...

Как будто я сам это писал, так как хоть и номинально принадлежал к рокерской тусовке, но страдал от тоски, видя бессмысленный эпатаж и словоблудие вокруг... Те самые "псевдомузыканты" (хотя были и великолепные музыканты), голопупые и никому не дающие малолетки ("бухих" я, правда, не припомню, и целовать меня никто не лез, да и в процентном соотношении порядочных девушек всегда было больше - это спасало). И надпись на площади Гарегина Нжде "Kent's station - kiss my ass!".

Тут год назад целый "амаркорд" шел с воспоминаниями про этот период (довспоминались до Араика Мисакяна и Лошади с Аксом).

Спасибо за возбуждение ностальгических ноток (хотя саму книгу я не читал - a хотелось бы...).

[Biovir]

Originally Posted by Reckon_

И надпись на площади Гарегина Нжде "Kent's station - kiss my ass!".

эххх, а ведь енто я с Артёмом её намалевал ))) Страшно подумать как давно это было....

[Belka]

Originally Posted by Reckon_

Куку, Белочка!
Давно тебя тут не было.
С возвращением. Надеюсь, надолго.

Очень понравился материал. Сразу вспомнил и концерты в Глории, и разборки с кентами (так на рокерском жаргоне именовались рабизы) и Gaudeamus... Эх, молодость...

Как будто я сам это писал, так как хоть и номинально принадлежал к рокерской тусовке, но страдал от тоски, видя бессмысленный эпатаж и словоблудие вокруг... Те самые "псевдомузыканты" (хотя были и великолепные музыканты), голопупые и никому не дающие малолетки ("бухих" я, правда, не припомню, и целовать меня никто не лез, да и в процентном соотношении порядочных девушек всегда было больше - это спасало). И надпись на площади Гарегина Нжде "Kent's station - kiss my ass!".

Тут год назад целый "амаркорд" шел с воспоминаниями про этот период (довспоминались до Араика Мисакяна и Лошади с Аксом).

Спасибо за возбуждение ностальгических ноток (хотя саму книгу я не читал - a хотелось бы...).

прив!

да, давненько меня не видно и не слышно...

но приятно иногда возвращаться...особенно туда, где тебе рады

книжку можно скачать тут: http://www.emilpetrosyan.com/

будем!