| |
| |||||||
| Home | Register | Blogs | FAQ | Members List | Calendar | Downloads | Arcade | Mark Forums Read |
| Literary nook Литературный уголок |
 |
| | LinkBack | Thread Tools | Display Modes |
Jun 20, 2003, 20:20
| |
| The Freewheelin'  Join Date: Sep 2002 Location: Electric Ladyland
Posts: 18,715
Rep Power: 10 Reputation:
611  | Николай Гумилев БАЛЛАДА Пять коней подарил мне мой друг Люцифер И одно золотое с рубином кольцо, Чтобы мог я спускаться в глубины пещер И увидел небес молодое лицо. Кони фыркали, били копытом, маня Понестись на широком пространстве земном, И я верил, что солнце зажглось для меня, Просияв, как рубин на кольце золотом. Много звездных ночей, много огненных дней Я скитался, не зная скитанью конца, Я смеялся порывам могучих коней И игре моего золотого кольца. Там, на высях сознанья - безумье и снег, Но коней я ударил свистящим бичем, Я на выси сознанья направил их бег И увидел там деву с печальным лицом. В тихом голосе слышались звоны струны, В странном взоре сливался с ответом вопрос, И я отдал кольцо этой деве луны За неверный оттенок разбросанных кос. И, смеясь надо мной, презирая меня, Люцифер распахнул мне ворота во тьму, Люцифер подарил мне шестого коня - И Отчаянье было названье ему. 1905
__________________ Are you experienced? Last edited by Dionysus : Jun 26, 2003 at 12:26. |
|   |
|
Jun 26, 2003, 08:39
| #17 |
| Banned  Join Date: Jan 2002 Location: Yerevan
Posts: 1,503
Rep Power: 0 Reputation:
10 | Николай Гумилев ЯГУАР Странный сон увидел я сегодня: Снилось мне, что я сверкал на небе, Но что жизнь, чудовищная сводня, Выкинула мне недобрый жребий. Превращен внезапно в ягуара, Я сгорал от бешеных желаний, В сердце - пламя грозного пожара, В мускулах - безумье содроганий. И к людскому крался я жилищу По пустому сумрачному полю Добывать полуночную пищу, Богом мне назначенную долю. Но нежданно в темном перелеске Я увидел нежный образ девы И запомнил яркие подвески, Поступь лани, взоры королевы. "Призрак Счастья, Белая Невеста…" - Думал я, дрожащий и смущенный, А она промолвила: "Ни с места!" - И смотрела тихо и влюбленно. Я молчал, её покорный кличу, Я лежал, её окован знаком, И достался, как шакал, в добычу Набежавшим яростным собакам. А она прошла за перелеском Тихими и легкими шагами, Лунный луч кружился по подвескам, Звёзды говорили с жемчугами. ОН чрезвычайно музыкален |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 09:51
| #18 | |
| The Freewheelin' Join Date: Sep 2002 Location: Electric Ladyland
Posts: 18,715
Rep Power: 10 Reputation:
611 | Quote:
__________________ Are you experienced? | |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 10:29
| #19 | |
| грызун-пацифист...  Join Date: Aug 2002 Location: Woodstock 69
Posts: 1,660
Rep Power: 7 Reputation:
146 |  да уж.... Quote:
кстате, о Чаренце... джаааан...как бы я хотела достать переводы его стихов и прозы, на русском... книжка есть, но печатать неохота... а постнуть все ж хочется...он и мой любимый из арм. поэтов тоже... все правдорубы рано или поздно сами оказываются в положении "срубленных деревьев".... эх, суровая реалньость...а что, разве сейчас не то же самое происходит? конечно, в более "завулаированных" формах... и подают нам на первое, второе и третье самых безобидных, гладких и причесанных... куда ж подевались смельчаки, что не боятся выносить всю грязь и мразь наружу? где они? бунтарство нынче не в моде, что ли... 
__________________  | |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 10:50
| #20 | |
| The Freewheelin' Join Date: Sep 2002 Location: Electric Ladyland
Posts: 18,715
Rep Power: 10 Reputation:
611 |  Quote:
__________________ Are you experienced? | |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 10:54
| #21 | |
| The Freewheelin' Join Date: Sep 2002 Location: Electric Ladyland
Posts: 18,715
Rep Power: 10 Reputation:
611 | Re: да уж.... Quote:
ПОСВЯЩЕНИЕ Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдется ль наконец вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор? Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор. Ловлю дыханье ваше грудью всею И возле вас душою молодею. Вы воскресили прошлого картины, Былые дни, былые вечера. Вдали всплывает сказкою старинной Любви и дружбы первая пора. Пронизанный до самой сердцевины Тоской тех лет и жаждою добра, Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный Опять припоминаю благодарно. Им, не услышать следующих песен, Кому я предыдущие читал. Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, А прежние ценители и судьи Рассеялись, кто где, среди безлюдья. И я прикован силой небывалой К тем образам, нахлынувшим извне. Эоловою арфой прорыдало Начало строф, родившихся вчерне. Я в трепете, томленье миновало, Я слезы лью, и тает лед во мне. Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.
__________________ Are you experienced? | |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 11:02
| #22 | |
| грызун-пацифист... Join Date: Aug 2002 Location: Woodstock 69
Posts: 1,660
Rep Power: 7 Reputation:
146 | согласна... Quote:
но транслитом писать мне, честно, влом... да и потом, есть тут люди, которые арм. яз.-ка не знают... а хотелось бы донести и до них великие творения...хоть частично.... 
__________________ | |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 11:40
| #23 |
| Banned Join Date: Jan 2002 Location: Yerevan
Posts: 1,503
Rep Power: 0 Reputation:
10 | Чаренц Может и век и певца пережить вековечная песня, Лишь с повседневностью слив пламень зерна своего Е. Чаренц Егише Чаренц (перевод Ашота Сагратяна) * * * Ты тлеешь и тлеешь во мне, Во мне разгораешься ты, На мерно-извечном огне Кристальной своей чистоты. Я беден, несчастен и сир, Скорблю, как моя страна, Которую бросил мир... Молчит, безутешна, она. И как мне тебя позвать: Губами припасть - к губам? О, как мне тебя позвать, Чтоб встретиться снова нам?! * * * Поднимите глаза! – Я иду, я иду! Из угрюмого чрева веков, Я седые мечты за собою веду И стихи наших дней без оков… Поднимите глаза! – Узнаёте меня? Я любил этот мир - от зари... В ядовитой траве умерщвлённого дня Я бескровные крылья зарыл И оставил, когда непроглядная тьма Ваши души брала неуёмные в плен... Я иду многолик, как природа сама, Где гулящей под стать, где - молитвой смирен. * * * Красные кони как вихри летят, Гривы горящие красные кони, Блеском стальным их подковы горят, Мчатся горячие кони-драконы. Красным пожаром объята страна, Красные кони её подпалили, Красных коней пробегает стена, Скачет тревога храпящая, в мыле. Стелется пламя по лентам дорог: Красные кони летят оголтело. Мрамор дворцовый летит из-под ног, Всюду пожары - священное дело. Красные кони как вихри летят, Гривы горящие красные кони... Знаки зловещие следом чертя, Мчатся горячие кони-драконы. * * * Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю, Старинный саз, надрывный лад и горький плач его люблю. Люблю цветов горячий плеск, пьяняще-тонкий запах роз, И наирянок чуткий стан в обряде танца я люблю. Люблю густую синь небес, озерный блеск, прозрачность вод И солнце лета, и буран, что гулом глухо с гор идет, И неприютный мрак лачуг, и копоть стен, и черный свод, Тысячелетних городов заветный камень я люблю. И где бы ни был, не забыть - ни наших песен скорбный глас, Ни древнего письма чекан, молитвой ставшего для нас. Как раны родины больней ни ранят сердце каждый раз, Я - и в крови, и сироту - свой Айастан, как яр, люблю. Для сердца, полного тоски, другой мечты на свете нет, Умов светлее, чем Кучак, Нарекаци - на свете нет. Вершин, седей, чем Арарат, свет обойди - подобных нет, Как недоступный славы путь - свою гору Масис люблю! 1918-1920 гг. “Потусторонние стихи” Как много горечи во мне осело ядом И как от времени несёт тяжёлым смрадом. Чего не знал, не понял я в заветах предков?! Пока ж безжалостная жизнь мрачна на редкость. Что друг, что враг, они во мне - разверсты раной. Друг отвернёт, а враг опять пойдёт тиранить. Хоть жизнь у всех была одной, общинной даже, Куда ни глянь, а всяк к своей тянулся пряже. Сидел и я в своём углу мрачнее тучи Без сна и робостью своей нещадно мучим. И пожинал я этот яд за труд посильный, И горечь капала в меня, как дух могильный. 1934г. БРЕД Он был беззуб, тот череп, что приматом Сидел на горле и душил меня, душил, И на рубашку мне в ночи сочился ядом И звался просто - “нежностью души”... 1934г. * * * С девятого, как-будто с этой даты - До омерзенья памятного дня - Мой каждый стих, самим собой распятый, По сути обнажается в меня, К ущербу ли, к хвале собой клоня, К нелепым обстоятельствам прижатый, Так обезличен - надо же суметь?! - Несёт печальный крест бездушной даты, Где вся цифирь зияюща, как смерть. 9.VII.1936 * * * В растерянности вновь стою перед собою, Беспомощный, один, совсем, как в поле дуб, Где рядом нет дерев, где только ветры воют, Где каждый их порыв свиреп, жесток и груб. Где, прилепясь к земле, три сереньких куста Подобны людям, тем, кому известна тайна – И чьё-то имя тихо шепчут их уста, Мечтая о поле, где дуба нет случайно... 20.VIII.1936 * * * ...И как случилось в жизни справедливой, Что вдруг рука пошла сама собой Венчать стихи не словом горделивым, А черствых дат терновостью сухой?! И стали эти просто заголовки – Следы от выцветающих чернил – Магическими знаками у бровки Крестом не обозначенных могил. 26.VIII.1936 * * * Случалось ли когда-либо доныне, Чтобы поэт над песнею писал Заглавием цифири чудеса – И чтоб они звучали чуть зловеще, Чем в тысячи страниц мудрейших вещи И за душу хватали точно клещи?! На плечи давит камень сорока На беспощадном пол-пути стараний, Горы моей молитва высока, Безропотностью шаг исканий ранит. О, Ты, раздатчик помыслов и дум, Ты, дерзость, самость, гений нам дарящий, Плясунье - трепет и поэту ум: Глаголить ворожбой ко славе вящей. Тебе, Господь, молюсь за свежесть сил, За этот светлый щедрый дар нетленный, За то, что ты меня провозгласил Поэтом, к арфе дней приговоренным. Тебе, Господь, признателен вовек За то, что я певец народных стонов, Что рыцарем печалей Ты нарек... В жестоком времени я сеятель бессонный. 26.VIII.1936 * * * Я видел во сне: качаясь вдали Под звон бубенцов шагал караван, По склонам холмов, по краю земли Под звон бубенцов шагал караван. Я видел - она, в шитье золотом, Под белой фатой плыла под венец, Ей в ноги упал, взмолился: - Постой!.. По сердцу верблюд пронес бубенец. Растоптан вконец, навек одинок Остался лежать в дорожной пыли... Остался лежать... Но слышать я мог, Как сладостный звон качался вдали. Last edited by Yana : Jun 26, 2003 at 11:59. |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 11:42
| #24 |
| Banned Join Date: Jan 2002 Location: Yerevan
Posts: 1,503
Rep Power: 0 Reputation:
10 | Чаренц Егише Чаренц (перевод Игоря Ляпина) * * * Чудес немало в мире происходит. Вдруг, не касаясь окон и дверей, К нам тишина волшебная приводит Безмолвных и невиданных гостей. Ни образа, ни имени, ни слова. К добру ли это? К радости, к беде? Когда пришли? Куда исчезнут снова? Нет объяснений этому нигде. Но в час, когда печально вспоминаем Вчерашний день, вот в этот самый час Мы с грустью безысходной понимаем, Что кто-то навсегда ушел от нас. * * * Печальнее бумажного цветка, Как старого рояля звук иссохший, Как пыльная картина с чердака, Как зеркальце красавицы усопшей, Глядит моя душа на этот мир, И мучается, и не понимает: Как свет его высокий ни на миг Страдания ее не унимает? * * * Когда я вижу тени Ваших глаз, Прозрачность пальцев, что стеклом застыла, И отблеск света на щеках у Вас Доселе неизвестного светила, Я сердцем ощущаю гамму чувств, Не высказанных Вашей легкой шалью, И плавных складок платья слышу грусть, И долгий вздох, разлитый по роялю, И скуку, что впитал остывший чай, В блистающем стакане задремавший, И сердце изводящую печаль От факельных огней в квартире Вашей. ПРОЩАЛЬНЫЕ СЛОВА В моих глазах сто раз погашен май, Сто звезд в больной душе моей остыло. Но в час прощальный да не проклинай Ты жизнь мою. И не смотри уныло. Внезапно оборвется эта нить. И рухнет все, что свято, что не свято В моей судьбе. А песня будет жить, Как будто не моя она, а чья-то. Как свет в тярсину, жизнь моя уйдет, Природа долг с достоинством исполнит. И тот, кто эту песню запоет, Увидишь, обо мне-то и не вспомнит. Я наполнял тобою каждый стих, В них грусть твоя, твои улыбки пели. В них горечь крыльев трепетных моих, Что так тебя обнять и не сумели. Мой мглистый вечер — здесь, хоть он не зван. Как превозмочь предчувствие разлуки? Как выпить предназначенный стакан, Чтоб ни душа не дрогнула, ни руки? Все гуще мрак, все тягостнее мгла, Глаза в глаза прощально отразились. Не прокляни же эти два крыла, Они в тоске всю жизнь к тебе стремились. * * * Кто встретится на жизненном пути, Таком нелегком и таком недолгом? Кто скажет: — Здравствуй! — с радостью в груди И озарится дружеским восторгом? Кто поцелует, нежностью дыша? Кто зарыдает горько надо мною? Я чувствую, что в мире есть душа, Живущая моей тоской и болью. Мне чудится порой, что голос мой, Мой каждый нерв и все мои страданья — Лишь отголосок той души живой, Блуждающей в просторах мирозданья. Я будто растворен в ее мечте, И все, что есть в ней, — только оглашаю, А мнится мне в житейской суете, Что я свои терзанья выражаю. Привет тебе, далекий брат и друг, Неведомый, но понятый заране! Пусть сердца моего надрывный стук Прорвется к вам, грядущие земляне. Он вырвется из нашей кутерьмы Свидетелем тревоги многоликой. Я улыбаюсь вам — ушедшей тьмы Сердечною и мудрою улыбкой. ПОЭТ Зло для меня — становится добром, Обыденность приносит чудо-грезы. В глазах все краски мира — как в ночном Бездонном небе огненные звезды. Бродяжьи песни, звонкий бег карет, Круженье улиц — все на сердце ляжет И превратится в дивный полубред, Которого душа поэта жаждет. Целую губы женщины. И что ж? Пусть тысяча мужчин ей были любы, Я чувствую ее святую дрожь И девственно трепещущие губы. Да, путь поэта неисповедим. Вам кажется, что он бесцельно бродит, А он душой летит к мирам другим, Но и у звезд покоя не находит. Его глаза печальны и чисты. Целуя губы женщины случайной, Он в то же время видит тень сестры И молится на этот образ дальний. Что миру песня грез его и мук, Рожденная в томленье безрассудном? Но в смертный час он улыбнется вдруг И скажет: — Жизнь, каким была ты чудом!.. ВЕТЕР Порыв, Опять порыв. Протяжный крик — бредов. Мир безобразен, темен, беспросветен... И табунами желтых скакунов Несется по земле осенний ветер. Порыв, Опять порыв — Осенняя беда. Клубится пыль, взлетают к небу смерчи, Как будто ошалевшие стада От ужаса несутся прямо к смерти. Порыв, Опять порыв. Осенний город — мертв. На всем беды, не всем несчастья признак. И если вдруг прохожий промелькнет, Он в этой мгле и сам, как желтый призрак. Как долгие осенние дожди, Идут уныло улицы сквозь город. И никакой надежды впереди. Все безобразно. Всюду грязь и холод. Порыв, Опять порыв. Осенний ветер — зол. Он мечется, беснуется, лютует, В агонии свершая произвол, И для него преград не существует. Там загрохочет, там задребезжит, Там всякий хлам проносит меж домами И сам зловеще птицею летит, Рождая гром железными крылами. Порыв, Опять порыв. Удар, еще удар. Но, видя как дома слепы и серы, Осенний ветер смотрит на бульвар Зрачками крови жаждущей пантеры. А там деревья с ужасом в глазах, Как в рубища одетые старухи, Рвут волосы на желтых головах И горестно заламывают руки. Они стары, беспомощны. И впредь Уже им крон широких не раскинуть. Их ветер мнет. И слышите, как смерть Хрипит над ними: “Сгинуть, Сгинуть, Сгинуть...” Пускай же вам не затуманит взгляд В осеннем ветре, злобном и коварном. Примите боль деревьев, что стоят Распятьями по горестным бульварам. О, будье сердобольны! Час настал! Спасайте мир, что солнечен и светел, Пока и вас самих не растоптал, Беспечных ваших душ не разметал Ревущий над землей осенний ветер. |
|
| |
|
Jun 26, 2003, 11:55
| #25 |
| Banned Join Date: Jan 2002 Location: Yerevan
Posts: 1,503
Rep Power: 0 Reputation:
10 | Егише Чаренц (перевод М. Павловой) * * * Я привкус солнца в языке Армении родной люблю, И саза нашего напев, его печальный строй люблю. Люблю кроваво-красных роз огнеподобный аромат, И в танце наирянок стан, колеблемый зурной, люблю. Люблю родных небес лазурь, сиянье рек и блеск озер, И летний зной, и зимних бурь глухой многоголосный хор, И хижин неприютных мрак, затерянный в ущельяьх гор, И камни древних городов в дремоте вековой люблю. Где б ни был, не забуду грусть напевов наших ни на миг, Молитвой ставшие листы железописных наших книг, И как бы наших ран ожог глубоко в грудь мне не проник, Мою отчизну, край отцов, скорбящий и святой, люблю. Для сердца, полного тоски, милей мечты на свете нет, Кучака и Нарекаци умов светлей на свете нет, Горы древней, чем Арарат, вершин белей на свете нет, Как славы недоступной путь, Масис суровый мой люблю! Егише Чаренц (перевод А. Блока) * * * Я увидел во сне: колыхаясь, виясь, Проходил караван, сладко пели звонки. По уступам горы, громоздясь и змеясь, Проползал караван, сладко пели звонки. Посреди каравана - бесценная джан, Радость блещет в очах, подвенечный наряд... Я за нею, палимый тоской... Караван раздавил мое сердце, поверг его в прах. И с раздавленным сердцем, в дорожной пыли, Я лежал одинокий, отчаянья полн... Караван уходил, и в далёкой дали Уходящие сладостно пели звонки. |
|
| |
|
Jun 27, 2003, 17:19
| #29 | |
| грызун-пацифист... Join Date: Aug 2002 Location: Woodstock 69
Posts: 1,660
Rep Power: 7 Reputation:
146 |  огромное спасибо... Quote:
Яна : только сейчас увидела, сколько чудных стихов Вы постнули.... потрясные стихи, и все же, в оригинале они читаются по-иному, восприятие совсем другое....некоторые переводы я читала ранее... но, уж не помню, чьи именно... с Вашего позволения открою топик, и, если можно, перенесу их туда, ок? думаю, Гумилев заслуживает остаться единственным поэтом на "пьедестале" данного топика... 
__________________ | |
|
| |
Linear Mode
