20 лет, однако ...

[burnash]

Критикам Путина неплохо бы вспомнить прошлое ("The Independent", Великобритания)
Существуют разительные параллели между годами Горбачева и периодом правления Путина


Мэри Дежевски (MARY DEJEVSKY), 11 марта 2005
Сегодня исполнилось ровно 20 лет с того дня, когда мировые средства массовой информации предварили свои программы новостей сообщением о том, что Михаил Горбачев, самый молодой член правящего Политбюро Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, стал Генеральным секретарем партии и фактическим лидером коммунистического блока. Сегодня почти все понятия в этом предложении устарели. Коммунистической партии Советского Союза больше нет, а Коммунистическая партия России - организация, в корне отличная от того монолита, который был ее предшественником. Нет правящего Политбюро; нет Советского Союза; нет коммунистического блока.

Михаил Горбачев пережил их всех. Он является почтенным пенсионером и путешествует по миру как пожилой государственный деятель. Неужели, правда, что прошло всего 20 лет с тех пор, как он воцарился в Кремле? Кажется, что это было в другом веке - и, разумеется, так оно и есть.

Даже те осторожные реформы, которые были начаты Горбачевым - перестройка и гласность - стали модными словечками его правления и подорвали основы системы. Неохотно Горбачев позволил восточноевропейским сателлитам уйти (из советского блока). Когда он попытался спасти экономику собственной страны, ослабив связи между 15 советскими республиками, негативная реакция в партии и в промышленной иерархии предопределила его падение вместе с их собственным.

Для России последовало капризное и яркое правление Бориса Ельцина с его неограниченным хаосом, а после его мантию надел на себя Владимир Путин, серьезный бывший офицер КГБ, который пытается навязать непокорной родной стране собственный вариант порядка.

И в то время как мы, в самом деле, вошли в другой век - так давно, фактически, что некоторые россияне уже начинают испытывать ностальгию по годам Горбачева и Ельцина - есть все основания еще раз вспомнить о прошлом.

Существуют разительные параллели между годами Горбачева и периодом правления Путина, которые должны послужить предостережением тем, кто испытывает соблазн делать легкие заключения.

Сформировался и укрепился консенсус, в соответствии с которым Путин - это диктатор в процессе развития, по природе своей сторонник авторитарной власти, стремящийся править Россией, как современный царь. Доказательства этого хорошо известны: г-н Путин стоял за закрытием национальных телевизионных каналов, которые проводили независимую политическую линию, и именно он инициировал нападки на средства массовой информации (СМИ). Его обвиняют в том, что он дал "добро" на уголовное преследование крупнейшего российского магната Михаила Ходорковского и довел до банкротства его компанию "ЮКОС". Ему ставят в вину то, что он снова разжег пожар войны в Чечне, чтобы консолидировать собственную власть, и что он отдал приказ - или делает вид, что не замечает - о применении российской армией варварских методов войны.

Его ругают за манипулирование выборами, чтобы получить покорную Думу и сокрушить всякую оппозицию собственному переизбранию в президенты. В самое последнее время его резко критикуют за замену прямых выборов региональных губернаторов процессом назначения Кремлем кандидатов, которых затем утверждают местные органы законодательной власти. Говорят, что он все это делает, чтобы укрепить собственный политический авторитет.

Фактически, многие из тех же самых обвинений выдвигались против Горбачева в то время, когда он стал утрачивать власть. Об этом сегодня частенько забывают, потому что Горбачев вошел в историю - и вполне справедливо - как реформатор, гуманно отказавшийся задействовать вооруженные силы, чтобы сохранить обреченную империю, которую он унаследовал. Однако в последние годы правления Горбачева выдвигавшиеся против него обвинения стали для него мучительно горькими. Недавно получившие свободу СМИ обвиняли его в том, что он распорядился вернуть жесткую цензуру. Либеральные члены советского и российского парламентов обвиняли его в попытке создания личной диктатуры. При его правлении была применена сила против демонстрантов в Грузии и Литве, хотя сделано это было робко в сравнении с тем, что было при подавлении венгерского мятежа и Пражской весны. Политики нового стиля и предприниматели обнаружили много препятствий на своем пути, кое-кто из них потерял жизнь.

Однако очень многое из того, чем угрожал Горбачев в своих официальных выступлениях, так никогда и не материализовалось. Иногда это происходило вследствие того, что у него просто было недостаточно власти: рычаги советского центрального планирования уже начинали заедать. Иногда это случалось потому, что его угрозы были не более чем уловками, предназначенными для того, чтобы блокировать консервативную оппозицию его реформам.

Очень многое из этого справедливо и в отношении Путина. Значительную часть того, что он говорит и делает, можно рассматривать, как действия человека, стремящегося отыскать рычаги власти, которые будут работать - не установить диктатуру, но иметь в своем распоряжении национальный орган власти, который функционировал бы так, как это делают нормальные правительства. Неспособность Кремля - до этой недели - захватить или уничтожить лидеров чеченских повстанцев воспринималась как слабость, особенно после захвата школы в Беслане. Скальп Аслана Масхадова послужит временной поддержкой.

Многое другое можно счесть за попытку не мешать оппозиции: для Путина, как и для Горбачева, самая большая угроза его власти исходила не от ярых реформаторов, которые представляют незначительное меньшинство, но от закоренелых консерваторов.

Оппозиция в Думе состоит не из реформаторов - которых там почти нет - но из консерваторов и националистов. То же самое касается демонстрантов на улицах. Пенсионеры, которые недавно протестовали против отмены социальных льгот, призывали не к новым экономическим реформам, наоборот, к отказу от них. Они представляют собой влиятельное лобби, у которого есть влиятельные сторонники. Как и Горбачев, г-н Путин должен оглядываться назад, чтобы не получить удар в спину.

Двадцать лет назад в России и впрямь был другой век. Но 20 лет в действительности вовсе не так много, чтобы успеть повернуть на другой курс такого неуправляемого гиганта, каким была Советская Россия.