Бжезинский рулит

[burnash]

"ЕСЛИ БЫ Я БЫЛ РОССИЯНИНОМ, Я СПРОСИЛ БЫ СЕБЯ, ПОЧЕМУ МОИ СОСЕДИ БОЯТСЯ МЕНЯ"

[ 14:17 21.03.05 ]

http://www.izvestia.ru/comment/article1417042

Бывший советник по национальной безопасности в администрации президента Джимми Картера, поляк по происхождению, Збигнев Бжезинский остается одним из самых информированных экспертов в области американской внешней политики. В настоящее время ведущий эксперт Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне 77-летний Бжезинский рассказал в интервью корреспонденту "Известий" Юрию Политову о своем видении отношений между США и Россией, о необходимости сближения с Ираном и о том, почему Ирак не станет для США "вторым Вьетнамом".

известия: Какова ваша оценка сегодняшнего состояния российско-американских отношений после саммита в Братиславе? В какую сторону они изменились?

Збигнев Бжезинский: Я бы охарактеризовал их таким образом: по сути мало что изменилось, то есть там, где мы сотрудничали ранее, мы продолжаем сотрудничать. Что же касается тона, атмосферы и более долговременной перспективы отношений, то ясно видна негативная тенденция. Это может быть объяснено просто - подлинное сотрудничество между Россией и США возможно лишь в том случае, если Россия станет реальным образцом демократии.

известия: Однако у США хорошие экономические отношения с Китаем, который не является образцом демократии. Может ли ситуация с демократией в России помешать нашему экономическому сотрудничеству?

Бжезинский: Мы сотрудничаем с Китаем в экономической сфере, так как это в наших взаимных интересах и этому также способствует и тот факт, что политические перемены в Китае, хотя и достаточно медленные и еще очень далекие от демократии, в то же время улучшают ситуацию в общественной жизни. К сожалению, то же самое нельзя сказать о России ни в экономическом, ни в политическом смысле.

известия: Каково ваше отношение к политике, проводимой президентом Путиным?

Бжезинский: Мое впечатление, что он не является масштабной фигурой, подобной Де Голлю. Я думаю, что его видение России довольно ограниченно, наполнено ностальгией, а его окружают люди с подобным же видением ситуации. И эффект от этого не может быть назван как очень успешный либо конструктивный. Безрезультатные попытки давления на Грузию, поддержка сепаратизма в Абхазии, продолжение бездумной политики насилия в Чечне, не поддающиеся толкованию попытки остановить демократию на Украине, поддержка недемократического режима в Белоруссии, а также внутренняя политика, которая превращает Россию в страну, зависимую от нефти, что способствует в большей степени процветанию одной лишь Москвы.

известия: Вы говорили, что сожалели о смерти Масхадова. Считали его возможным партнером для переговоров. Но многие полагают, что он давно не контролировал ситуацию.

Бжезинский: Я думаю, Масхадов был убит потому, что у них [российских властей] не было желания говорить ни с одним чеченцем и они хотели создать ситуацию, при которой окажется, что большинство жаждущих независимости в Чечне - это исламские фундаменталисты и экстремисты.

известия: А был ли смысл в переговорах после Беслана, ведь многие считают, что Масхадов был в курсе захвата школы в Беслане?

Бжезинский: Беслан случился меньше года назад, а конфликт длился гораздо дольше, и это нежелание говорить с кем бы то ни было стало характеристикой политики российского президента.

известия: В одном из интервью вы говорили, что повторение "оранжевой революции" возможно и в России. Считаете ли вы это действительно возможным? И можно ли говорить, что в событиях на Украине участвовали и Россия, и США?

Бжезинский: США поддерживали демократию, и у нас нет сожалений по этому поводу. Мы не хотели поддерживать политического лидера с криминальным прошлым, связанного с коррумпированным режимом. Поэтому контраст между позициями России и США виден ясно. Что касается российского будущего в долгосрочной перспективе, то здесь я оптимист. Украинцы продемонстрировали политическое мужество и европейские стандарты, которые, я думаю, захочет обрести следующее поколение россиян. К сожалению, пока сегодняшняя политическая элита в России тесно связана с советской системой и просто не находится на том же уровне политической культуры, что и Украина.

известия: В книге "Великая шахматная доска" вы призываете Россию отойти от "неоимпералистических позиций" в отношении бывших республик СССР. Может ли Россия отбросить эти устремления, если у нее существуют многолетние связи с этими республиками?

Бжезинский: Можно иметь отношения, подобные отношениям США и Канады, но можно также проводить политику, которая заставляет соседей бояться и ненавидеть Россию. Если бы я был россиянином, я бы спросил себя: "Почему большинство соседей или боятся Россию, или выражают ей презрение?" И если бы я был россиянином, я бы спросил себя: не в моих ли это интересах и в интересах России проводить иную политику по отношению к соседям?

известия: Чего вы ждете от предстоящего визита Виктора Ющенко в США? Будет ли оказана ему поддержка для возможного вступления Украины в НАТО?

Бжезинский: У него такая поддержка есть, так как мы верим, что стремление Украины к Западу поспособствует и дальнейшим аналогичным движениям со стороны России.

известия: Вы известны как критик сегодняшней внешнеполитической позиции США в мире. Можно ли тоже охарактеризовать американскую политику как "неоимпералистическую" по отношению к Ираку, другим странам?

Бжезинский: Ее нельзя точно охарактеризовать как "неоимпералистическую". Но американский империализм, конечно, грешит односторонностью подхода, и это является разрушительным для международной стабильности и роли США в мире.

известия: Вы сказали недавно, что США не могут позволить себе проиграть в Ираке, но "заплатят большую цену, хотя война не станет вторым Вьетнамом". Почему вы так считаете?

Бжезинский: Я не думаю, что ситуацию в Ираке можно серьезно сравнивать с ситуацией во Вьетнаме. Война во Вьетнаме была связана с введением санкций, участием в ней очень сплоченного народа, который получил большое количество оружия из СССР и Китая, а также числом американских жертв, которые были гораздо большими. Я бы сказал, что здесь больше сходного с советским участием в Афганистане.

известия: Ожидаете ли вы скорого строительства демократии в Ираке?

Бжезинский: Я думаю, что это будет промежуточная стадия политического развития. Это не будет диктатура, как при Саддаме Хусейне или режим со столь концентрированной политической властью, как в Кремле, но это будет конфедерация с некоторой долей теократии на основе соглашения между шиитами и курдами.

известия: Вы выступаете за новый подход по отношению к Ирану. Что вы думаете о пряниках, предложенных США Ирану как поддержка при вступлении в ВТО? И может ли Иран, пойдя на сближение с США, уйти от влияния России?

Бжезинский: Я не думаю, что Иран сегодня находится под российским влиянием, но сотрудничество между ними взаимовыгодно для обеих сторон, и я могу добавить - абсолютно законно с точки зрения международного права. Я думаю, интерес Ирана в долгосрочной перспективе - быть ответственной, стабилизирующей региональной державой.

известия: Как вы относитесь к возможности США нанести удары по Ирану?

Бжезинский: Я думаю, что это будет контрпродуктивным и опасным актом. Я считаю, что последствия этого приведут к массовой дестабилизации всего региона.

известия: Вскоре в России будут отмечать 60-летие Победы. Каково ваше отношение к этому празднику как человека славянской национальности?

Бжезинский: У нас есть все основания праздновать победу над нацизмом и помнить об огромных жертвах русского и украинского народов, но мы не должны праздновать варварство сталинизма и его экспансию в Европу. И если мы точно знаем о разнице между этими понятиями, мы можем участвовать в этих торжествах с чувством солидарности и уважения к русским, украинцам и белорусам, заплатившим такую высокую цену за победу над нацизмом. Но если это празднование превратится каким-то образом в празднование сталинизма, тогда это поднимает серьезные моральные и политические вопросы. И страны Балтии были правы, когда начали поднимать эти вопросы, так как позиция Кремля по пакту Молотова-Риббентропа выглядит весьма сомнительно.