[The house I live in...]

[Arwen]

Mojno ved’ vzyat’ I prosto opisat’ tot dom, v kotorom ya jivu, v kotorom proshlo vse moyo detstvo I v kotorom, navernoe, provedu eje neskol’ko let. Esli tak, to eto budet banal’no, daje glupo I neinteresno. Mojno eje opisat’ dom, v kotorom ya xotela by jit’ I umeret’. V etom sluchae poluchit’ca dovol’no interesno rasskaz o rayskom sade, krasivom udobnom dome, okrujennom nevidannoy krasyderevyami I pticami. No skazat’, chto eto ideal’niy variant, toje nel’zya, tak kak, kak I vse ‘ideal’noe’, etot variant ischerpaet sebya ochen’ bistro I jit’ stanet nevynosimo skuchno. A s drugoy storony, nigde net ideala. Ego prosto nevozmojno nayti. Daje v takoy obyknovennoy veji, kak tvoyo jil’yo. A posemu ne budu udlublyat’c v podrobnosti o rayskom dome I jizni, tak je kak I v tom, gde ya jivu.
Temnota, vechniy dojd’ s gromom, I izredka osvejaemoe molniey nebo. Derevya, makushek kotorix ya uvidet’ ne mogu. Lyudi s pochti nevidimymi licami I s eje bolee nevidimymi I nevedomymi mne namereniyami I jelaniyami. Ya v neveroyatno serebryannoy odejde posredi vsego etogo xaosa. Lyudi sumashedshie, I ya v kakoy-to moment osoznayu eto. No et one meshaet v sleduyujuyu je sekudnu zabyt’ ob etom I pytat’ca nayti edinomyshlenikov, druzey, postroit’ “dom”, v kotorom mojesh’ spryatat’ca ot vsego. Spryatat’ca ot Zla, kogda uje ne mojesh’ s nim borot’ca, Otchayaniya, kogda ono du****, Lyubvi, kogda ona muchaet, ot Toski, kogda ot neyo mojesh’ umeret’. No togda Zlo, v lice lyudey s prozrachnym vzglyadom, ot kotorogo v droj’ brosaet, voznikaet pered toboy, unosit, istreblyaet tvoix novoyavlenix “druzey”. Vtorgaetca v tvoyu jizn’ v vide alkogolya, tabaka I narkotikov. Snachala tebe tak I kajet’ca, to est’ ty ne osoznaesh’, chto eto Zlo na tebya gotovit poxod. Tebe mojet pokazat’ca, chto ty nashel sposob ot vsex nepriyatnostey uyti I padaesh’ v bezgranichnuyu bezdnu poroka. “Ved’ v etom dolgom obmane, nazyvaemom jinz’, net nichego jelanney, chem oprometchviy shag.” No na polovine puti, tochnee na polovine tvoego padeniya, tebya vdrug nastigdet Otchayaniye, kotoroe ty ne vzyal s soboy. Bejit, bejit po tvoim sledam I nakonec nastigaet I toda ty obnarujivaesh’ sebya gde-to na polu, derjas’ za golovu, s dlinnimy chernymi volosami, raspustivshimisya po tvoemu licu. Potom ponimaesh’, chto et one volicy, a slezy, kotorie ot tvoego Otchayaniya stali chernymi. I togda, kak pravilo, s toboy ryadom ne okajet’ca ni odnogo iz tex lyudey, s kotorymi ty sidel v bare chas nazad. Ni odin iz nix ne syadet s toboy na xolodnom polu, I ne budet takje otchayanno pytat’ca ubrat’ kopnu chernyx “volos” s tvoego lica. A ne sluchit’ca etogo potomu, chto veroyatno toje budut sidet’ tak je gde to. I tebya toje ne okajet’ca ryadom. A kogda Otchayaniye uydet vmeste s deystviem alkogolya s tvoego zamerevshego tela, nasmenu pridet Toska. Nikto ne znaet, kto iz nix ujasnee, Toska ili Otchayanie. I togda ona podoydet k tebe blizko, ochen’ blizko, pochti stanet tvoim telom I budet muchat’tebya, poka ne ostanet’ca ni sil, ni jelaniya protivit’ca eyo jelaniyu. I kogda ty opustish’ obessilevshie ruki s nevedimoy protivnicy, ona vonzit’ca vse svoim sujestvom v tvoy um, dushu, serdce. Vse! Tebe bol’she nechego chuvstvovat, krome nee_Toski. Toska po miru, v pryamom I perenosnom smysle. Voyna I Mir. Vot kak mojn o opisat’ sostoyanie, v kotorom ty naydesh’ sebya pozje. Voina, kotoruyu ty tol’ko chto porigral, I mir, kotorogo, vozmojno uje nikogda ne dostignesh’…
Prosnesh’sya utrom ot nevynosimoy boli. Boli osoznaniya vsey plachevnosti svoego sostoyaniya. I skvoz tuman utrennego sveta, gromkogo peniya ptic, vstanesh’, otkroesh’lyubimuyu knigu I pocuhvstvuesh’ rastujuyu v tebe Lyubov’, s pervym slovom “love”, vstrechennym v knige. Stanet legche. Lyubov’ ko vsemu:etomu tumanu, kotoriy neponyatno otkuda poyavilsya; k knige, I bez togo lyubimoy;k lyudyam; k nebu, obraz kotorogo eje soxranila tvoya pamyat’ I podpityvaet tvoyo voobrajeniye. Eto chuvstvo v tebe rastet, rastet I kajetca tebe skoro budet neveroyatno trudno uderjat’ ego vnutri. I ty viydesh’ tuda, gde t’ma, no gde est’ kto-to poxojiy na tebya, gde est’ chelovek, s kotorym ty xochesh’ podelit’ca etoy Lyubov’u. Nevajno daje, naydesh’ lit y ego v vide cheloveka iz tvoego okrujenia tvoix druzey, iz sosednego dvora ili na rabote, ili vydumaesh’ ego. Potomu chto pytayas’ ukryt’ca ot odinochestva, vnezapno naxlunuvshego na tebya iz glubiny dushi, ty daje gotov pridumat’ ego. I etot chelovek ili vydumka toje ne budut ideal’nymi, potomu chto tebe nevedomo ojujeniya polnogo chast’ca ili togo, chto privykli nazyvat schast’em. Ty vsegda ostavish’ sebe tropinku, vedujuyu nazad, tuda, otkuda tebe kogda nibud’ zaxochet’ca uyti. I nevajno skol’ko raz tebe pridet’ca proyti etot put’ tuda I obratno, potomu chtobez ojujeniya vsey etoy gammy chuvstv ty ne smojesh’ sujestvovat’…
Vot eto I est’ dom, v kotorom ya jivu. Xotya kajdiy vybiraet sebe svoy put’, no u vsex vybor odinakovo malen’kiy, tak chto lyuboy iz nyne jivujix I davno ushedshix za more El’fov proydet etot prekrasniy ujasniy put’ k Lyubvi…



12/02/04

[Dita]

Originally Posted by Arwen

.....
neujeli?......
spasibo oboydus' bez tvoey jalosti.....anyhow.....

da radi Boga... tol'ko vot prakticheski vsegda otkrivaya takoy topic chelovek nadeyatsa na jalost'... tol'ko jalost' i nichego bol'she.... "nikto menya ne ute**** kogda ya plachu... kakaya je ya bednaya, kak mne odinoko... itd itp" che to etu plastinku krutyat vse vokrug... novaya moda poshla...

[PsilocybeLarvae]

Dita, why do you have to bite people all the time?

[greka]

Dita не стой ноги встала

[aramx]

Dita четки я! Риспект!
Долой депрессии господа, начните жить полной грудью ! ! !

[Belka]

ne dumayu, chto kto-to zdes' opisywaet swoi emocii dlya togo, chtob urvat' swoj dnewnoj lomot' zhalosti ili exidnosti ili zawisti ili chego-to podobnogo... lyudi pishut obo wsem, chto aktual'no dlya nix na dannom etape...esli ya pishu o nerazdelennoj lyubwi, eto wowse ne znachit, chto ya dnyami gryzu nogti i plachu w podushku, sil'no trebuya zhalosti...net, eto ya, eto moi emocii, eto mesto, gde oni mogut byt' wylity...kto-to razdelit, kto-to net... raznye goresti rozhdayut mnogogrannye mysli...

damy, ne nado podkalywat' drug druga... ne nado puskat' strely w serdca drug druga... mozhno zhe zhit' wne wsex etix shtuchek...

i luv u guys... be happy!

[Dionysus]

Попытался прочитать текст в транслите и понял, что единственный способ заставить себя прочитать все это дело - препечатать его.
Так что, Арвенчик, прими от меня в подарок [пунктуация и орфография оригинала сохранены]:

[The house I live in...]

Можно ведь взять и просто описать тот дом, в котором я живу, в котором прошло все мое детство и в котором, наерное, проведу еще несколько лет. Если так, то это будет банально, даже глупо и неинтересно. Можно еще описать дом, в котором я хотела бы жить и умереть. В этом случае получится довольно интересный рассказ о райском саде, красивом удобном доме, окруженным невиданной красы деревьями и птицами. Но сказать, что это идеальный вариант, тоже нельзя, так как, как и все «идеальное», этот вариант исчерпает себя очень быстро и жить станет невыносимо скучно. А с другой стороны, нигде нет идеала. Его просто невозможно найти. Даже в такой обыкновенной вещи, как твое жилье. А посему не буду углубляться в подробности о райском доме и жизни, так же как и в том, где я живу.
Темнота, вечный дождь с громом, и изредка освещаемое молнией небо. Деревья, макушек которых я увидеть не могу. Люди с почти невидимыми лицами и с еще более невидимыми и неведомыми мне намерениями и желаниями. Я в невероятно серебрянной одежде посреди всего этого хаоса. Люди сумасшедшие, и я в какой-то момент осознаю это. Но это не мешает в следующую же секунду забыть об этом и пытаться найти единомышленников, друзей, построить «дом», в котором можешь спрятаться от всего. Спрятаться от Зла, когда уже не можешь с ним бороться, Отчаяния, когда оно душит, Любви, когда она мучает, от Тоски, когда от нее можешь умереть. Но тогда Зло, в лице людей с прозрачным взглядом, от которого в дрожь бросает, возникает перед тобой, уносит, истребляет твоих новоявленных «друзей». Вторгается в твою жизнь в виде алкоголя, табака и наркотиков. Сначала тебе так и кажется, то есть ты не осознаешь, что это Зло на тебя готовит поход. Тебе может показаться, что ты нашел способ уйти от всех неприятностей и падаешь в безграничную бездну порока. «Ведь в этом обмане, называемом жизнь, нет ничего желанней, чем опрометчивый шаг». Но на половине пути, точнее на половине твоего падения, тебя вдруг настигает Отчаяние, которое ты не взял с собой. Бежит, бежит по твоим следам и наконец настигает и тогда ты обнаруживаешь себя где-то на полу, держась за голову, с длинными черными волосами, распустившимися по твоему лицу. Потом понимаешь, что это не волосы, а слезы, которые от твоего Отчаяния стали черными. И тогда, как правило, с тобой рядом не окажется ни одного из тех людей, с которыми ты сидел в баре час назад. Ни один из них не сядет с тобой на холодном полу, и не будет также отчаянно пытаться убрать копну черных «волос» с твоего лица. А не случится этого потому, что вероятно тоже будут сидеть так же где то. И тебя тоже не окажется рядом. А когда Отчаяние уйдет вместе с действием алкоголя с твоего замерзшего тела, на смену придет Тоска. Никто не знает, кто из них ужаснее, Тоска илди Отчаяние . И тогда она подойдет к тебе близко, очень близко, почти станет твоим телом и будет мучать тебя, пока не останется ни сили, ни желания противиться ее желанию. И когда ты опустишь обессилевшие руки с невидимой противницы, она воннзится всем своим существом в твой ум, душу, сердце. Все! Тебе больше нечего чувствовать, кроме нее – Тоски. Тоска по миру, в прямом и переносном смысле. Война и Мир. Вот как можно описать состояние, в котором ты найдешь себя позже. Война, которую ты только что проиграл, и мир, которого, возможно уже никогда не достигнешь...
Проснешься утром от невыносимой боли. Боли осознания всей плачевности своего состояния. И сквозь туман утреннего света, громкого пения птиц, встанешь, откроешь любимую книгу и почувствуешь растущую в тебе Любовь, с первым словом “love”, встреченным в книге. Станет легче. Любовь ко всему: этому туману, который непонятно откуда появился; к книге, и без того любимой; к людям; к небу, образ которого еще сохранила твоя память и подпитывает твое воображение. Это чувство в тебе растет, растет и кажется тебе скоро будет невероятно трудно удержать его внутри. И ты выйдешь туда, где тьма, но где есть кто-то похожий на тебя, где есть человек, с которым ты хочешь поделиься этой Любовью. Неважно даже, найдешь ты его в виде человека из твоего окружения твоих друзей, из соседнего двора или на работе, или выдумаешь его. Потому что пытаясь укрыться от одиночества, внезапно нахлынувшего на тебя из глубины души, ты даже готов придумать его. И этот человек или выдумка тоже не будут идеальными, потому что тебе неведомо ощущение полного счастья, или того, что привыкли называть счастьем. Ты всегда оставишь себе тропинку, ведущую назад, туда, откуда тебе когда-нибудь захочется уйти. И неважно сколько раз тебе придется пройти этот путь туда и обратно, потому что без ощущения всей этой гаммы чувств ты не можешь существовать...
Вот это и есть дом, в котором живу. Хотя каждый выбирает себе свой путь, но у всех выбор одинаково маленький, так что любой из ныне живущих и давно ушедших за море Эльфов пройдет этот прекрасный ужасный путь к Любви...

12/02/04

[greka]

Дионисис: истиный гуманист

[Arwen]

Originally Posted by Dionysus

Попытался прочитать текст в транслите и понял, что единственный способ заставить себя прочитать все это дело - препечатать его.
Так что, Арвенчик, прими от меня в подарок [пунктуация и орфография оригинала сохранены]:

[The house I live in...]

Можно ведь взять и просто описать тот дом, в котором я живу, в котором прошло все мое детство и в котором, наерное, проведу еще несколько лет. Если так, то это будет банально, даже глупо и неинтересно. Можно еще описать дом, в котором я хотела бы жить и умереть. В этом случае получится довольно интересный рассказ о райском саде, красивом удобном доме, окруженным невиданной красы деревьями и птицами. Но сказать, что это идеальный вариант, тоже нельзя, так как, как и все «идеальное», этот вариант исчерпает себя очень быстро и жить станет невыносимо скучно. А с другой стороны, нигде нет идеала. Его просто невозможно найти. Даже в такой обыкновенной вещи, как твое жилье. А посему не буду углубляться в подробности о райском доме и жизни, так же как и в том, где я живу.
Темнота, вечный дождь с громом, и изредка освещаемое молнией небо. Деревья, макушек которых я увидеть не могу. Люди с почти невидимыми лицами и с еще более невидимыми и неведомыми мне намерениями и желаниями. Я в невероятно серебрянной одежде посреди всего этого хаоса. Люди сумасшедшие, и я в какой-то момент осознаю это. Но это не мешает в следующую же секунду забыть об этом и пытаться найти единомышленников, друзей, построить «дом», в котором можешь спрятаться от всего. Спрятаться от Зла, когда уже не можешь с ним бороться, Отчаяния, когда оно душит, Любви, когда она мучает, от Тоски, когда от нее можешь умереть. Но тогда Зло, в лице людей с прозрачным взглядом, от которого в дрожь бросает, возникает перед тобой, уносит, истребляет твоих новоявленных «друзей». Вторгается в твою жизнь в виде алкоголя, табака и наркотиков. Сначала тебе так и кажется, то есть ты не осознаешь, что это Зло на тебя готовит поход. Тебе может показаться, что ты нашел способ уйти от всех неприятностей и падаешь в безграничную бездну порока. «Ведь в этом обмане, называемом жизнь, нет ничего желанней, чем опрометчивый шаг». Но на половине пути, точнее на половине твоего падения, тебя вдруг настигает Отчаяние, которое ты не взял с собой. Бежит, бежит по твоим следам и наконец настигает и тогда ты обнаруживаешь себя где-то на полу, держась за голову, с длинными черными волосами, распустившимися по твоему лицу. Потом понимаешь, что это не волосы, а слезы, которые от твоего Отчаяния стали черными. И тогда, как правило, с тобой рядом не окажется ни одного из тех людей, с которыми ты сидел в баре час назад. Ни один из них не сядет с тобой на холодном полу, и не будет также отчаянно пытаться убрать копну черных «волос» с твоего лица. А не случится этого потому, что вероятно тоже будут сидеть так же где то. И тебя тоже не окажется рядом. А когда Отчаяние уйдет вместе с действием алкоголя с твоего замерзшего тела, на смену придет Тоска. Никто не знает, кто из них ужаснее, Тоска илди Отчаяние . И тогда она подойдет к тебе близко, очень близко, почти станет твоим телом и будет мучать тебя, пока не останется ни сили, ни желания противиться ее желанию. И когда ты опустишь обессилевшие руки с невидимой противницы, она воннзится всем своим существом в твой ум, душу, сердце. Все! Тебе больше нечего чувствовать, кроме нее – Тоски. Тоска по миру, в прямом и переносном смысле. Война и Мир. Вот как можно описать состояние, в котором ты найдешь себя позже. Война, которую ты только что проиграл, и мир, которого, возможно уже никогда не достигнешь...
Проснешься утром от невыносимой боли. Боли осознания всей плачевности своего состояния. И сквозь туман утреннего света, громкого пения птиц, встанешь, откроешь любимую книгу и почувствуешь растущую в тебе Любовь, с первым словом “love”, встреченным в книге. Станет легче. Любовь ко всему: этому туману, который непонятно откуда появился; к книге, и без того любимой; к людям; к небу, образ которого еще сохранила твоя память и подпитывает твое воображение. Это чувство в тебе растет, растет и кажется тебе скоро будет невероятно трудно удержать его внутри. И ты выйдешь туда, где тьма, но где есть кто-то похожий на тебя, где есть человек, с которым ты хочешь поделиься этой Любовью. Неважно даже, найдешь ты его в виде человека из твоего окружения твоих друзей, из соседнего двора или на работе, или выдумаешь его. Потому что пытаясь укрыться от одиночества, внезапно нахлынувшего на тебя из глубины души, ты даже готов придумать его. И этот человек или выдумка тоже не будут идеальными, потому что тебе неведомо ощущение полного счастья, или того, что привыкли называть счастьем. Ты всегда оставишь себе тропинку, ведущую назад, туда, откуда тебе когда-нибудь захочется уйти. И неважно сколько раз тебе придется пройти этот путь туда и обратно, потому что без ощущения всей этой гаммы чувств ты не можешь существовать...
Вот это и есть дом, в котором живу. Хотя каждый выбирает себе свой путь, но у всех выбор одинаково маленький, так что любой из ныне живущих и давно ушедших за море Эльфов пройдет этот прекрасный ужасный путь к Любви...

12/02/04

Thank you Dear
it because if my [lasyness] that I didn't type it in russian...
now I already have it

[4th]

Dionysus, спасибо за перевод, на транслите действительно было бы довольно сложно читать

Arwen, очень искренне. молодец

[Arwen]

Well, I guess I should say anything to everything written here...
in fact you Belka was right, I didn't expect reaction like this...I just wanted people to know that they should care and feel....not like some who don't....
and it's better not to feel shame of the things you feel and sometimes it's better so say what you think about all the things happening round you...
just...well, I don't wanna offend anyone....but now I"m sure in the actions I made throughout my life and the decisions I"ve made....
you can hate the ones who get depressed...but that doesn't mean you're better or cool.....
[hate depression]->....hate people hating depression...
that's it....
4th::....thank you...