Настоящая и единственная крепость
Защищать демократию? Но от кого? А главное, для кого?
Роман Шамин, кандидат физико-математических наук
В начале эпохи фашизма Вальтер Беньямин написал: Nur um der Hoffnungslosen willen ist uns die Hoffnung gegeben -Только ради потерявших надежду дана нам надежда.
Г. Маркузе
То, что положение наше отвратительно, - не самое страшное. Страшнее всего безнадежность этой ситуации. Слово “надежда” означает, что мы должны искать выход на экзистенциальном уровне. Мы честно проиграли все в реальном мире: во властных структурах, заточенных под автократию, в обществе, заточенном в холопстве. Можно
аргументированно говорить о манипуляциях и фальсификациях на выборах, но что ни
говори, а наш народ не готов идти на бой за свободу, а значит (по Гете), он ее недостоин. И неудивительно поэтому, что он ее не имеет. Кстати, большинство не считает настоящее
положение отвратительным. А что же делать тем, для кого свобода превыше всего?
Надеяться на выборы, милость президента, народные массы уже не приходится. Положа руку на сердце, и раньше не особенно надеялись. В нашем отряде всегда было примерно 5% общества. И если в 1993 году партия Гайдара набирала под 20%, то это эффект партии
власти. Будем честными и скажем, что капиталистические реформы были проведены вопреки массам, почти обманом. Ведь те проекты демократического устройства, которые зрели в Межрегиональной группе депутатов на съезде народных депутатов СССР, если и
поддерживались шахтерами, то только из-за надежд последних на материальные блага. Если б Ельцин на танке сказал: никакой “социалки” не обещаем, никто ничего получать не будет, а каждый будет зарабатывать сам, что гарантируется только голая свобода, путч мог бы победить на десять лет раньше, не дожидаясь конца тысячелетия.
Сейчас модно предавать свои 5%, каясь за обман. Я предлагаю наоборот рассматривать
шансы (для страны, а не для либералов!) 90-х как гребень волны свободы, которым можно
смело гордиться. В это же самое время надеяться на его повторение не стоит даже самым
молодым.
Неужели предыдущая переменка была бесполезной? Мы вернулись полностью назад, но мы глотнули свежего воздуха. Пресловутые наши 5% попробовали на вкус свободу, о которой лишь мечтали. Соленый вкус оказался не всем по зубам. Часть встала в очередь за сахаром к 95%, но и равная часть ушла вместе с нами за солью. Теперь, когда все точки расставлены, как распорядиться нашими силами? Пять процентов активных личностей способны взять вверх и свернуть пассивные 95%. Но для этого нужно либо запугать (например, красно- коричневым террором), либо обмануть (мировой опыт есть). Оба этих пути (точнее, их комбинация) - неоригинальное решение, которое нам отвратительно. Если даж представить, что мы сформируем боеспособный орден Ланцелотов, который
будет следовать рыцарскому кодексу во имя идеи Добра и Красоты за Свободу, то легко вообразить, чем закончится гипотетическая победа. Когда зашатается царский (президентский) трон, то на первый план выйдут толпы, которые сметут всех и продадутся первому же удачному популисту. А мрак будет еще более темным, еще более кровавым и безнадежным. Ведь у народа, который всегда жил в рабстве, у которого дракон (и не один) искалечил души, нет шансов выбрать свободу. Боюсь, и сорока годами вождения по пустыне не обойтись. Не говоря уж том, что не только Моисея поблизости нет, но и не будет даже Воланда. Да и пустыни у нас нет - одни болота.
Где же провести линию обороны? Как ни крути, а позади все равно враги (рабы). Защищать демократию? Но от кого? А главное, для кого? Правильно, для себя от толпы. Быть самому за себя - это обнадеживает. Здесь отступление закончено, можно, наконец, провести линию фронта. Эта линия проходит в сознании. В осознании себя свободным. В отделении “Я” от “Они” Замятин ошибся (хочется все же надеяться!) – “Я” имеет шанс не стать “Мы”. Может показаться, что себя оборонять не обязательно, что до “Я” они не долезут, не просверлят.
Однако за Свободу нужно бороться всегда, даже за экзистенциальную. В чем опасность?
Основная опасность страх. Они расстреляют не всех, а каждого сотого, т.е. 1%, а нас, как
мы утверждаем, -5%. Остальным 4% процентам нужно не встать в ряд к большинству.
Возможно, кто-то, лизнув сахарок с чекистской руки, захочет продолжить это делать и
дальше (в других местах) мы не должны их проклинать, просто нужно не позволять им
говорить от нашего имени, каяться и молиться “за нас”.
Что же мы имеем в сухом остатке? Может показаться, что мы капитулировали, но это не так. Политические свободы еще не гарантируют всеобщую свободу и достоинство. Не стоит свободу сводить к политике (толпе), нельзя ее доверять никому, кроме себя. Англичане говорят: “Мой дом - моя крепость”. Большевики доказали, что нет такой крепости. Моя настоящая и единственная крепость – “Я”. Единожды ощутив свою подлинную экзистенцию, я становлюсь до смерти свободным.
why no and why yes
![[ Xelgen ]'s Avatar](images/avatars/avatar40.gif){kind=avatar}
) )
