Две Стихии

[Reckon_]

Хватит флудить и оффтопить.
Спасибо за понимание.

[BagirkaN]

Вечер мы провели, общаясь на сайте. Когда мы обнаружили там совершенно не относившееся к теме дискуссии стихотворное посвящение Аньке от загадочного С., то у нас не осталось никаких сомнений в том, что это был именно Герман, - узнаваемое перо.
- Ты видал, как выложился Герыч-то? Талантлив, чудило, этого у него не отнять, - с досадой вещал Дрюха, пытаясь докричаться до меня, - бреющегося в ванной.
- Да... Я бы так не смог написать, а жаль... - вполголоса отвечал я.


- Ты только послушай, Дэн!
"Астральной задумки причудливый жест,
Небес восхитительный отблик!
Немало на свете прекрасных невест,
А мне лишь ее нужен облик!
Несметная в ней рождена красота,
И время над нею не властно,
Когда оно не предъявляет счета
Отчаянно-нежно прекрасной!
Любви и истомы извечных раба...!


- Заткнись, Дрюхан!
- Да погоди ты, тут ведь он до самой фамилии расписал, - и самый катапульт - в конце!
- Видел, читал! - отрезал я.
- Скажи, без ножа зарезал, сволочь! - сокрушался Андрей.
- Единственное, что мы можем ему противопоставить, - это обвинение в отклонении от темы!! - деловито заметил я.
- Да нет, это же будет курам на смех, Дэн... он сделал то же, что и мы делали в прозе. И потом, он в этот же постинг засобачил нехилые соображения о древних историках... Так что разница - лишь в форме, - у нас она прозаическая, у него - поэтическая! Я сейчас о другом думаю...
- О чем? - я уже стоял за его креслом и смотрел в монитор через его плечо.
- Что обо всем этом твоя Нора скажет...
- Думаю, она будет в бешенстве, - усмехнулся я, испытывая искреннюю нежность при мысли об этой чертовке.


И в этот же момент раздался телефонный звонок.
- Денис, мой муж уезжает завтра утром, и мне нужно будет кого-то из вас сюда...
- Я понял, Анна Николаевна, договорились. Кто-то из нас будет!
Когда я закончил разговор с Анькой, Дрюха встал из-за стола и пошел за сигаретой со словами:
- Так кто поедет-то? Очередь-то моя, ты не забыл?
- Обломайся, Дрюх, поеду я. Ты вон у родоков уже давно не был!
- Да был я! И потом, не забывай, мне ведь еще жучок с диктофоном вызволять!
- Ах, да! - рассмеялся я, - но не волнуйся, я сам вызволю...
- Да что ты в этом понимаешь, гуманитарий! Все запорешь там на корню! - Дрюха уже курил, начисто забыв, что в помещении курить нам было категорически запрещено.
- Все, вышел вон со своей сигаретой. Сказано тебе - я сам поеду: на последнее дежурство я ведь поехал напрасно - она меня не вызывала...
- Так спецом же и поехал! - трепыхался Андрей.
- Но дежурства как такового не было! Все, пошел на тумбу!..


Я сидел за монитором и отсеивал из почтового ящика тонны приставучих сообщений, как от телемаркетеров, так и от знакомых девчонок из прошлой жизни, когда услышал крик Андрея снизу:
- Погоди, ты ведь вроде на Нору запал, так?
- Ну, допустим, запал...
- Не понял! Зачем тебе к Аньке тогда? - возмущенно орал Андрей снизу.
- А кто тебе сказал, что у меня что-то изменилось к Аньке? Анька сама собой, а Нора сама собой...
- Силен однако! Как же это может быть-то??
- Они гармонируют во мне как две стихии! Я теперь даже не воспринимаю одну в отдельности от другой.

***

По дороге к Аньке меня осенило, что в четверг был мамин день рождения, а я не то что бы не поздравил ее, - я даже не вспомнил об этом! Взяв телефон, я стал набирать наш домашний номер. Мама, как это стало обычным в последнее время, практически сразу подняла трубку.


- Мамуль, ты как себя чувствуешь?
- Это ты, Денис... да я в порядке. Скучно, правда, без тебя, но что поделать, ты взрослый и самостоятельный человек. Сама я виновата: помню, как ты мне в детстве все уши прожужжал: хочу мол братика или сестричку, - а я, эгоистка, боялась чего-то, ленилась, опасалась...
- Перестань, мамуль, все в порядке. Главное, что ты себя нормально чувствуешь, а остальное уже не актуально.
- Когда я тебя увижу, сынок?
- Я сейчас еду по работе... Завтра с утра занятия, - потом вечером у меня еще дела... Может быть, во вторник, после занятий, заскочу - или на работу к тебе или домой, - как успею.
Наступила пауза, - мать, разумеется, была недовольна, и уж наверняка строила самые дикие предположения о том, что у меня за "работа и дела".
- Я собственно... ты прости, я совсем забегался, и совершенно забыл про твой день рождения! Что ты хочешь в подарок?
- Этого ты мне никогда не подаришь...
- Мама, только давай без фокусов. Ты понимаешь, о чем я...
- Ну, тогда как обычно...
- Да вторника, мамуль.


Я не понимал, почему разговоры с матерью, - самым родным мне человеком - были настолько тягостны для меня, так сильно меня напрягали. Каждый раз, вешая трубку, я ощущал такое облегчение, будто у меня гора сваливалась с плеч.
Не успел я переварить разговор с матерью, раздался звонок от Андрея.
- Ну чего тебе? За рулем я!
- Слышь, я должен тебе кое-в-чем признаться, Дэн...
- Что еще?
- Пойми, я пошел на это исключительно потому, что сам не верю в эту фигню.
- Давай по порядку...
- В общем, твоя мать попросила меня... и я выполнил ее просьбу...
- Попросила о фигне, в которую ты не веришь?


- Да погоди ты, дай собраться с мыслями.... Фигня-то она фигня, но, как оказалось, в нее вполне можно и поверить.
- Ну? Не тяни кота за хвост... О чем маман тебя попросила?
- Она Анькину фотку попросила для нее достать, ну... чтобы отнести экстрасенсу и попортить ей ауру... или что-то в этом роде.
- Ты в своем уме, козлина?
- Ну что, ты веришь в это?
- Конечно нет, но ты ведь не сделал этого!
- А как я мог не сделать? Как я мог отказать ей?
- Почему ты именно сейчас мне признался?


- Да потому что мама твоя мне позвонила только вот и говорит мол, не сработало. Носила мол по разным спецам, и все отказались работать с ней - с поражающими идентичностью объяснениями - ни за какие деньги. Ну, как если бы сговорились... Прикинь!
- Да? И что же они сказали? - напрягшись, к своему собственному удивлению, осведомился я.
- Да что-то вроде непроницаемой защиты на ней, и парочка еще сказала, мол божий человек, на нее ничто не подействует. И все это - от одного взгляда на ее фото.
- Ну, значит, есть на свете черная магия... а впрочем, меня не это сейчас волнует, а состояние моей матери. На что она еще способна, чтобы оторвать меня от Аньки...

***

Подъехав к воротам и оставив, как обычно, машину снаружи, я вошел на двор, однако с певого же момента почувствовал неладное. Было слишком тихо. Пройдя в холл, я увидел, как Светка кормит малышей, что-то им внушая чуть ли не шепотом.
- Добрый вечер...
- О, как здорово, Денис, что ты здесь!.. - Света встала мне навстречу и, подойдя вплотную, прошептала мне на ухо:
- Она в конюшне, и совершенно без настроения. Знаешь, кажется, ей твоя мать только что позвонила.
- Спасибо, я пойду к ней, - не желая больше ждать ни минуты, я стряхнул с себя ее руку и направился в сторону конюшни.

Продолжение следует.

[Трилока]

Акростих-наше все!

Они гармонируют во мне как две стихии! Я теперь даже не воспринимаю одну в отдельности от другой.

Наир, а он в них не будет гармонировать?))

[Monopole]

Originally Posted by Трилока

Акростих-наше все!




Наир, а он в них не будет гармонировать?))

Или на них ?

[BagirkaN]

В приличных армянских женщинах?? Камон, Лил!!!

[Трилока]

Монополь,прекратите флуд!
уже наметились стихийные контуры,дело движется к развязке...

[Трилока]

Originally Posted by BagirkaN

В приличных армянских женщинах?? Камон, Лил!!!

ясно.
так до конца и будут гармонировать в душе.
в душЕ!

[ByTheWay]

ах они будут гармонировать в душе
ну да прелична будет

[Arth-Gwyr]

неинтересно

[august]

Originally Posted by Трилока

Акростих-наше все!

Респект, я даже не сразу заметила))))

[aramx]

Originally Posted by BagirkaN

- Они гармонируют во мне как две стихии! Я теперь даже не воспринимаю одну в отдельности от другой.

двойное проникновение?

[BagirkaN]

Помещение было тускло освещено парой итальянских подвесных фонарей, - помню, я сам выбирал их для Аньки в Интернете, - правда, я тогда был уверен, что выбираю для холла, но, оказалось, - для конюшни. Судя по огромным, протянувшимся по всей длине стен под потолками окнам, в дневное время сюда проникает достаточно солнечного света, но сейчас, поздним вечером, света от этих двух фонарей явно недостаточно, - не знаю как для двух полусонных лошадок, - но для меня, - точно!
- Это ты, Денис? - услышал голосок Аньки откуда-то из дальнего угла.
- Да, я, Анна Николаевна...
- Я сегодня весь день как на иголках была... У меня Леди болела, - несварение, - ветеринар был...
- Леди - это, видимо, лошадка Ваша? - спотыкаясь обо что-то мягкое, я сделал несколько шагов в направлении Аньки.



- Да, она со вчерашнего дня все не находила себе места, беспокойная была, пыталась лечь, меняла позы... - всхлипывая, рассказывала Анька.
- Это опасно?
- Это могло окончиться печально, если бы не своевременная помощь...
- Вы плакали?
- Ну... я люблю ее, - она ведь совсем еще малышка...
Я попытался поднять настроение Аньке шуткой.
- Хороша малышка... двухметровая...
- Ей ведь только полтора года! - чуть ли не с возмущением в голосе парировала она.
- Но теперь-то все позади, Анна Николаевна?
- Ей нужно умеренное движение, я пыталась ее водить, но она сделала пару кругов и больше не хочет. Ума не приложу, то ли слаба, то ли не нужно ей больше... - анькин голосок сорвался, и она вдруг разрыдалась.
- Вы меня удивляете, Анна Николаевна. Уверяю Вас, все будет хорошо. Она выглядит уже вполне здоровой... - я подошел к ней и взял ее за плечи.
- Она не такая как обычно... - плакала Анька.



- Ну, еще бы! Пережить такие боли... Но теперь-то все позади, дайте ей денек, и она придет в себя... - я перешел на шепот и наклонился к ее уху, крепко прижимая ее к себе.
- Я не знаю, не знаю, - продолжая рыдать, Анька будто не замечала моих действий, - сегодня вообще такой дурацкий день! Знаешь ведь, что произошло?
Невольно высвободив Аньку, чтобы видеть ее лицо, я спросил не без любопытства, хотя был уверен, что дело в звонке моей матери, о котором рассказала Светка.
- Что еще произошло?
- Не знаешь! Человека убили! Армянина, - а он просто шел домой, вечером, к жене и к детям! Убили за то, что он не русский! - Анька оттолкнулась от меня и разрыдалась пуще прежнего.
Растерявшись на минуту, я пытался сообразить, как мне себя вести, чтобы все прошло с наименьшими "потерями".
- Откуда Вам это стало известно, Анна Николаевна?
Немного помолчав, словно прикидывая, стоит ли отвечать на мой вопрос, Анька, наконец, произнесла:
- Неважно, - но это правда.



Я решил спросить напрямую:
- Это моя мать Вам сообщила?
Смутившись, Анька опустила глаза, выдержала паузу и ответила:
- Я знала об этом еще до ее звонка, но... в общем, она позвонила, чтобы позлорадствовать, а это, знаешь ли...
- Я все понял. Анна Николаевна, я прошу у Вас прощения за ее поведение и за все ее слова, и уверяю Вас, я ни в коей мере...
- Оставь это, Денис. Я знаю, как ты ко мне относишься, это для меня уже не секрет.
Ну, чего застыл, давай дожимай уже ее!
- Анна Николаевна, все, что Вы знаете - это лишь жалкая тень того, что я к Вам испытываю на самом деле... - в этот момент у меня появилось ощущение отделения души от тела. Мне казалось, что не я, а кто-то другой разговаривает с Анькой, а я лишь наблюдаю со стороны.


Но, кажется, Анька поняла все совсем не так, как мне было нужно.
- Перестань, Денис, мне уже надоело все это. Все вокруг - сколько я себя помню - предупреждают всякое мое желание, решают за меня все мои проблемы, - иногда даже задолго до их возникновения, поддакивают мне и успокаивают меня, уступают мне и жертвуют чем-то ради меня! Не нужно этого, перестань! Я себя ощущаю смертельно больной от всего такого!
Окончательно растерявшись, я остолбенел на минуту, но потом вдруг меня осенило и понесло:
- Да дело все в том, что Вы всем своим обликом олицетворяете хрупкость, беззащитность, слабость! Я понимаю всякого, у кого бы возникло желание всю жизнь носить Вас на руках и защищать от всего, от чего только возможно!
С этими словами я сделал к ней пару решительных шагов и изо всех сил прижал ее к себе.
- А вот и я, сестричка! Я, кажется, не опоздала... - услышал я голос Норы, неземной, прозвучавший словно с другой планеты.
- Нора! - Анька кинулась в ее объятия, сбивчиво, сквозь рыдания рассказывая ей и про болезнь Леди, и про убитого армянина, и про звонок "этой женщины", и про меня.


- Как это здорово, что ты приехала именно сейчас! Я тут чуть было глупостей не наделала! - сокрушалась Анька.
- Перестань, Аня, не наговаривай на себя, все в порядке, пойдем! - зыркнув на меня своими глазищами, которые в полумраке казались зияющими омутами, Нора неспешно увела Аньку в дом.
Я же, усевшись на какую-то перекладину, схватился за голову и стал раз за разом переживать произошедшее, - ее слезы, мои слова, этот мой бешеный жест с объятием, и, наконец, появление Норы. Возможно, я просидел в этой "медитации" не менее получаса, прежде чем почувствовал онемение в членах и понял, что перекладина эта вовсе не предназначалась для длительного на ней восседания.

***

Когда я оказался в холле, меня там встретили Светка с Норой. Они пили кофе, о чем-то переговариваясь вполголоса.
- А где же Анна Николаевна? - осмелился спросить я.
- Она укладывает детей спать, - ответила Нора после того как поняла, что Светка решила уступить ей право ответа и дальнейшего общения со мной.
- Нора, ее потом разбудить нужно, а то она так и проспит у детей до утра... - заметила Светка.
- Ничего страшного, пусть спит, не нужно ее сегодня будить, - она пережила стресс, пусть ее сон не прерывается, - возразила Нора, сама не понимая, насколько она мне помогла в деле вынимания жучка из анькиной супружеской спальни, которая, судя по всему, будет пустовать этой ночью.

Продолжение следует.

[BagirkaN]

По логике вещей я был бы должен испытывать досаду и разочарование в связи с тем, что Нора помешала мне, появившись в конюшне, как нарочно, в самый "проникновенный" момент. Однако, странным образом, я был рад ее появлению в этом доме сегодня. Скорее всего, Нору вызвонила Светка, обнаружив Аньку в растрепанных чувствах и не желая с ней возиться.


Сделав Светке еле заметный жест, я подошел к стойке. Поняв мой жест правильно, Светка удалилась, бросив что-то вроде "извините, мне нужно в прачечную". Здесь и сейчас я впервые обнаружил, какие необычные глаза у Норы. Они были какого-то странного цвета, который не подходит на под одно описание. Даже знаменитое англоязычное "hazel" было не совсем в точку.


Нора усмехнулась тому, что я вот уже с полминуты смотрю не отрываясь в ее глаза как завороженный.
- Ну что, дофилософствовались, радетели за истину? - своими ухоженными пальчиками она завертела сигаретой над пепельницей, и теперь я уже не могу оторвать глаз от ее руки.
- Вы о чем?
- Да вот, пару часов назад изучала ваши выступления на сайте. Вон до чего дело дошло. Ваши оппоненты стали подозревать вас в том, что никакие вы не аспиранты, а всего лишь поллюционирующие подростки... - к концу фразы ее голос стал жестким и даже сердитым.
При этих ее словах я едва не поперхнулся кофе.
- Неожиданно слышать от Вас такие слова, - откашлявшись, заметил я.
- Да не от меня...Я всего лишь цитирую ваших оппонентов на сайте. И я прекрасно понимаю их реакцию.
- В каком смысле Вы ее понимаете?


- Ну, во-первых, они правы в том, что вы похожи на... названное явление, а во вторых, когда у них нет никаких весомых аргументов против ваших доводов по заданной теме, то им не остается ничего иного, кроме как уцепиться за то, что вы им столь любезно предоставляете! - здесь Нора широко улыбнулась, обнаружив великолепный ряд сверкающих зубов.
- Значит, Вы все-таки, одобряете наши действия?
- Только часть их. Впрочем, я вчера уже высказала все, что думаю по этому поводу тому, другому... Андрею, кажется.
Судя по всему, Нора была не из тех, кто дважды повторяет одно и то же.
- А Вы заботливая сестра. Чуть что не так с Анной Николаевной - Вы тут как тут...
- Обычное дело... для нас, - Нора поджала губы, словно желая удержаться от более подробных комментариев.
- Понимаю, - армянские традиции, семейственность и все такое, - закивал я.
- Да нет, то есть, не только это. Я просто всегда, сколько себя помню, относилась к ней как к младшей сестре, хотя разница между нами всего девять дней.
- Вот как? - улыбнулся я, - А в чем это всегда проявлялось?
- Во всем, Денис. И в учебе, и в работе, и в жизни, и в...
- И в любви? - не растерялся я.


В глазах Норы блеснул зеленый огонек, когда она коротко взглянула на меня, после чего опустила глаза в свою пустую чашку.
Наступила пауза, но Нора, разумеется, была не из тех, кто увязает в смущении.
- Как сказать... Мне это было не трудно. Я никогда не испытывала такой болезненной любви как многие.
Снова молчание. Нежная ручка в ажурном бежевом рукаве потянулась за новой сигаретой.
Чувствуя, что Нора не собирается делиться со мной подробностями, я решил все же попытать удачу. Для начала - немного провокации.
- Нора, мне не верится, что такая прелестная и милая девушка как Вы не испытывали любви.
- Совершенно напрасно не верится. Любовь никогда не могла лишить меня рассудка...
- И все-таки... Вы с какой-то эдакой грустью в глазах говорили о том, что Ваша сестринская забота об Анне Николаевне проявлялась во всем, в том числе и в любви.


Нора пристально посмотрела на меня, и на этот раз мне вдруг совершенно точно показалось, что глаза у нее зеленые. Может быть, это случилось от того, что в них заиграло озорство.
- Вот грусть в наших глазах - это да. Это, действительно, национальная традиция и ничего больше! - рассмеялась она.
- Почти то же самое говорила и Анна Николаевна, - не преминул заметить я.
- Ничего удивительного - ведь это правда!
- И тем не менее, - я правильно Вас понял? Вы уступили Анне Николаевне мужчину?


Уставившись на меня, как на юродивого, Нора, видимо, колебалась.
- Это сильно сказано, Денис, я бы не так это назвала.
- Так как бы Вы это назвали?
- Тебе это интересно из чистого любопытства или ты собираешься написать об этом на сайте?
- Я понял Ваш намек. Я могила. Итак? - я уже привык к ней, и мог спокойно и долго смотреть в ее глаза, хотя уверен, что я один из не многих, кто способен на это.
- А они ошибались, - ваши оппоненты. Не такие уж вы и подростки, - произнесла Нора через минуту, с улыбкой загасив сигарету и налив себе еще кофе.

Продолжение следует.

[BagirkaN]

Спокойно и без особого стеснения разглядывая прекрасную молодую женщину, я стал понемногу избавляться от того недоумения, которое беспокоило меня все время с тех пор, как я узнал о бывшей пассии Драгунского. Анька явно не тянула на соперницу для Белоголовцевой, - ни характером, ни статью. И совсем уж другое дело - Нора. К ней-то он и перебежал от Светланы, а Анька лишь позже подключилась.


- Я слышал, что Владимир-то... зять Ваш, с известной моделью встречался до женитьбы...
- Ну, не то что бы прямо до женитьбы... - возразила Нора, кажется, совсем уже доверившись мне.
- Понимаю... - я решил не настаивать, так как чувствовал, что Нора уже и сама готова выложить мне эту историю на блюдечке, и мое спокойствие лишь раззадоривает ее.
- Ты пойми, все не так, как тебе кажется. Понимаешь, у меня было много поклонников... и я просто заметила, что Ане сильно нравится один из них. На одно свидание напросилась с нами, потом на второе... а потом, я просто взяла да объявила о помолвке с другим парнем, освободив Ане дорогу.


- Но ведь, если бы не чувства Анны Николаевны, Вы бы вышли именно за Владимира!
- Уверяю тебя, это не принципиально. Я счастлива в браке...
- А, я понимаю. Еще одна национальная традиция, - главное - быть замужем, а любовь далеко не на первом месте.
- Это тот самый случай, - твердым, чуть ли не издевательским тоном, парировала Нора, - когда не самые образцовые традиции и мое индивидуальное восприятие - совпали!
- Не самое приемлемое для большинства индивидуальное восприятие.... - вставил я.
- Как бы там ни было, факт в том, что теперь мы обе счастливы. Моя сестра - однолюбка. Я не могла бы жить спокойно, зная, что лишила ее счастья. - Нора встала из-за стойки, словно собираясь уйти.


Я тоже встал из-за стойки, но чтобы преградить ей путь. Она стояла передо мной и смотрела на меня спокойно, хотя я мог разглядеть озорные искорки в ее взгляде. Когда я крепко сжал обеими руками ее плечи, она вдруг вскинула голову и практически прошипела сквозь зубы:
- Я говорила, что не теряю голову от любви. Но это не означает, что я не умею хранить верность.
- Извините... - я разжал ладони и отстранился, дав ей дорогу.
После этого я, наверное, впал в какое-то состояние аффекта, так как не помню, как она со мной распрощалась. Пробудился я от того, что услышал ее голос уже со двора.
- Светлана, я уезжаю! Спокойной ночи!

***

Вынимая жучок из-за спинки Анькиной кровати, я находился на проводе с Дрюхой, выполняя все его указания, чтобы не запороть запись. Когда мы в понедельник вечером, после занятий, сидели у Аньки на даче, тупо глядя на наш "трофей", я понял, что прослушать эту запись нам будет не так легко, как казалось.
- Ну что... ты знаешь, я что-то не хочу это слушать вместе с тобой, - заговорил, наконец, Андрей.
- Да, - согласился я, - для меня это все равно как заниматься с ней любовью в твоем присутствии.
Мы резко уставились друг на друга, и я наверняка был настолько же бледен, как и он.


Наконец, Андрей снова нарушил напряженное молчание:
- Да погоди ты напрягаться... может быть, еще ничего и не записалось. Ты спрашивал у Светки, был ли кто-то в спальне до ночи?
- Не понял...
- Ну, диктофон должен был среагировать на давление на кровать. А если, допустим, эта орава детей задумалa попрыгать на кровати в хозяйской спальне задолго до наступления ночи? Тогда ничего кроме детских воплей и максимум светкиных шуганий мы не услышим.
- Честно говоря, я уже мечтаю, чтобы именно так все и произошло, - совершенно искренне заметил я.
- Э, нет... не для того я столько мучился над схемами, чтобы послушать детский ор и светкину ругань, - рассмеялся Дрюха.


- Светка сказала только, что они пьяные были в тот вечер, - ну, выпили больше обычного и Анька, и мужик ейный.
- Вот как... ну, если выпили, значит, и языки у них были развязаны непомерно. Может, и услышим что-то интересненькое сверх ожидаемого...
- Так как поступим? - мучаясь неопределенностью, любопытством и еще кучей противоречивых чувств, в нетерпении вопрошал я, - Первым слушает один из нас, а потом другой? Кинем жребий, кто первый?


Немного подумав, Андрей скривил лицо:
- Я вот не уверен, что прослушав, пожелаю с тобой этим делиться...
- А знаешь, я тоже не уверен, что я пожелаю с тобой этим делиться.... так как поступим?
Мы помолчали еще некоторое время, пока, наконец, мне не пришла идея:
- Значит так, Маркони хренов... делаем копию и прослушиваем в разное время в разных местах. Понял?
- Пожалуй, это единственный вариант...
***

Во вторник вечером, когда я приехал навестить мать - с цветами и конфетами, как мы и договаривались, - я знал наверняка, что буду ночевать дома. Со мной была копия записи, и я не знаю никакого другого места в мире, кроме своей комнаты, где я мог бы спокойно ее прослушать.
Когда все в доме стихло, я надел наушники и, уже не в первый раз испытывая противоречивые чувства, дрожащим пальцем нажал кнопку.

Продолжение следует.

[Arth-Gwyr]

ha, lav, chem jogum, inchen spasum lsen et zapisi vra?
tnqocner? komu eto interesno?
aveli lav cher kamera dnein?