/сатира/ Александр Иванов

[jt]

Красная Пашечка


В конце лета мать с трудом оторвала голову от подушки и слабым голосом позвала
Пашечку.
Уже лет десять прошло с тех пор, как ушёл от нее муж, Пашечкин отец, красавец,
певун, гулёна, бабник, любитель выпить и закусить.
Мать слегла. Врачи определили полиомиелит, потерю памяти, тахикардию с
перемежающейся экстрасистолой, хронический гастрит, чесотку и энцефалопатический
синдром.
— Сходи к бабушке, дочка, — прошептала мать. — Отнеси ей пирожков. Пусть
порадуется. Недолго уж ей осталось...
Мать хитрила. Она сама чувствовала приближение рокового конца и хотела отослать
дочь подальше...
Бабушка жила одна в глухом лесу, где до ухода на пенсию по инвалидности работала
уборщицей в театре оперы и балета.
Как-то, заменяя внезапно умершую балерину, она упала в оркестровую яму, сломала
ноги, руки, шею, позвоночник и выбила зубы.
С тех пор уже не вставала.
Раз в год Пашечка носила ей пирожки с начинкой из продукции фирмы «Гедеон
Рихтер». Бабушка радовалась, счастливо улыбалась, ничего не видя и не слыша, и
только выбивала жёлтой пяткой мелодию вальса «Амурские волны».
Вот и сейчас Пашечка собрала корзинку и, тяжело опираясь на костыли, вышла из
дому.
Все называли её Красной Пашечкой из-за нездорового румянца, который был у нее с
детства. Она страдала рахитом, эпилепсией, слуховыми галлюцинациями и аневризмой
аорты. И ходила поэтому с трудом.
На лесной тропинке встретился ей Алексей Сергеевич Волк, лучший в лесу хирург,
золотые зубы, резавший безболезненно и мгновенно.
У него было размягчение мозга, и он знал это. Жить оставалось считанные минуты.
Еле передвигая ноги, Волк подошел к упавшей от изнеможения Красной Пашечке. Она
слабо улыбнулась.
— К бабушке? — тихо спросил Волк.
— К ней.
— Поздно, — сказал Волк и, привалившись к берёзе, дал дуба.
Пашечка вздохнула и отошла. Последнее, что она увидела, был пробежавший мимо
хромой заяц с явными признаками язвы желудка и цирроза печени.
Она приказала ему долго жить.

[jt]

Андрей-70
(Андрей Вознесенский)

Беру трагическую тему
и окунаю в тему темя,
дальше начинается невероятное.
Вера? Яд? Ной? Я?
Верую!
Профанирую, блефуя!!!
Фуй...
Чихая нейлоновыми стрекозами,
собаки планируют касторкой на вельвет,
таракашки-букашки кашляют глюкозой.
Бред? Бред.
Пас налево. Семь треф. Шах!
Мыши перламутровые в ушах.
- БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД -
Троллейбус заболел кессонной.
Изоп уполз. Слон - «элефант».
И деградируют кальсоны,
обернутые в целлофан.
- БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД -
Хаос. Хвост. Хруст. Пруст. Вуз. Туз.
Загораем. От мертвого осла уши. Кушай!
(Чревоугодник в чреве червя.)
Шпрот в рот. А идиот - наоборот.
- БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД -
Джаз-гол! Гол зад! Гол бюст!
Холст. Герлс. Хлюст.
Я опууупеваю...
Я опууух...
Вкусно порубать Ге!
Фетиш в шубе:
голкипер фаршированный фотографируется в Шуе,
хрен хронометрирует на хребте Харона
харакири. Хррр!!
«Ay, - кричу, - задрыга, хватит, финиш!»
Фигу!
(Это только часть
задуманного мною триптиха.)

P. S.
Сам уйду, покуда не умыли,
но, клянусь, что бредил я не зря,
ведь еще никто в подлунном мире
не пускал
такого пузыря!

[jt]

Романс без контрабаса

У меня совсем другое
Было на уме...
Владимир Соколов
«Романс»

Кто-то что-то пишет где-то.
В голове темно.
Есть сюжет иль нет сюжета -
Это все равно.
Может, это? Нет, не это.
Но ведь и не то.
Не зима. Но и не лето.
Надевай пальто.
Акварельная картинка.
Серебрится лес.
Тихо крутится пластинка.
Я в себя залез.
Хорошо в себе! Конфета
Тает на губе.
Я лежу. Читаю Фета,
Надоев себе.
Кто-то в душу влез без мыла,
Значит, я поэт.
У попа была кобыла,
Впрочем, тоже нет.
Я пошевелил ногою.
Кот чихнул во тьме.
...У меня совсем другое
Было на уме.

[jt]

Песня о наших делах

А где-то праздничные, разные,
забившись тихо в уголки,
в земле таились камни радости,
как бы под пеплом угольки...

Сильва Капутикян.

Из стихотворения «Песня
о наших камнях»
в переводе
Евгения Евтушенко

Мы занимались переводами,
переводя друзей своих.
И появились в периодике
стихи -
не наши и не их.
А мы поэзию армянскую
переводили - кто бы знал! -
и люди плакали, как маленькие,
влюбленные в оригинал.
А мы, натруженные, разные
и где-то праздные вразрез,
вгоняли в строфы рифмы радостные,
как будто только с Братской ГЭС!

[jt]

/мнацацы/