Серый Поц
Старый домишко Серого Поца стоял на пологом склоне реки. Из-за непрерывных дождей горные породы постепенно оседали, параллельно напоминая об этом старому дому, который реагировал заметным креном. Серый Поц проживал в нем уже более 17 лет и не собирался никуда уходить, да и не некуда было особенно. Питался он в основном кореньями и плодами местного ореала, реже забивал оленя или кабана, и частенько ловил рыбу. Вечерами когда солнце садилось за противоположный склон, он вытряхивал махорку, долго заворачивал ее, следя за заходящим солнцем, закуривал от догоравшего костра и запевал негромко, так что лишь приглушенное эхо отдавалось в ушных раковинах лесных обитателей.
Зимой когда жизнь замирала, он ходил в соседнюю деревню – за девушкой, которая всегда была одна и та же. Он искренне любила его, и готова была провести с ним весь остаток его потухшей жизни, но он был против. Лишь зимою на него находила безудержная тоска от которой спасение была только в ней единственной. Звали ее Маша.
В тот год зима пришла несколько раньше обычного. Осень быстро сдала свои позиции и Серому Поцу ничего не оставалось как отправляться в деревню за Машей, ибо тоска надвигалась большими серыми тучами, заволакивала душу Поца черной гарью. Войдя в деревню Серый Поц увидел похоронную процессию, идущую с понятным отпечатком свершившегося горя. Тучные мысли обрушились на его маленькое естество. Хоронили Машу. Была эпидемия сибирской язвы, которая не оставила к себе равнодушной бедную Машу, и увела ее из мира сего в хрустальные, застекленные чертоги Валгаллы.
Мужская слеза скатилась с бывалого лица Серого Поца. Он рухнул на колени обнял тяжелую, обмерзшую голову и заплакал – как не плакал никогда, даже после потери собственного сына. Через несколько минут он встал, отряхнул старые джинсы, отер лицо сухой, закопченной рукой, взглянул в предзимнее кристальное небо с ненавистью в опустевших глазах и понясся обратно по пыльной осенней дороге погноняемый ветром.
|
